Книга Долгая дорога к тебе, страница 24 – Татьяна Рябинина

Данька писала на своей стене нечасто. Обычно это были какие-то перепосты, музыка, картинки. Очень редко личные фотографии. Последняя как раз в клубе — селфи с Акулиной. И поздравления с днем рождения под ней.

Но сейчас меня интересовало другое. Список друзей. Его и открыла. Он оказался большим — под тысячу имен. Но долго листать не пришлось.

Вот он, голубчик. Просто Ринат. Без фамилии.

Перешла на его страницу, тоже открытую. На аватарке красовался смазливый мальчишка лет шестнадцати, с косой челкой на лоб, в расстегнутой рубашке. И тот же набор: перепосты, музыка, видео, фотографии. А как насчет личной информации? Я ее, к примеру, вообще не заполнила, у Даньки — только город и дата рождения, без года.

Открывать было страшно. Вдохнула поглубже, кликнула мышкой.

Ого, сколько всего! Мальчишка явно был из тех, кто готов делиться сведениями о себе по секрету всему свету. Скользнула глазами — и тут же, как ожог!

«Родители: Тимофей Осокин».

Твою же мать…

О матери, кстати, информация отсутствовала, но, возможно, у нее просто не было аккаунта.

Ну вот как так, а? За что мне все это?

Я обхватила голову руками и застонала сквозь стиснутые зубы.

— Даш, ты чего? — испугалась Тоня.

— Ничего, Тонь, голова болит. Наверно, гроза будет. Душно.

— Да, наверно. Ну что, девку свою выпустила из тюрьмы?

— Выпустила, — вздохнула я. — А сегодня на дачу отправила.

— Что так?

Рассказывать не хотелось, поэтому соврала:

— Опоздала. А я предупредила, что пять минут — и едет. Ничего, пусть бабушке голову поморочит.

— Даша, ну тоже отдыхать надо от них. Хоть немного. Тем более выпускной класс предстоит. Нервов отожрет на полжизни вперед.

Тоня болтала что-то, болтала, вспоминала, как они с мужем отрывались, отправив дочь к бабушке.

Да, мы с Иваном тоже… когда-то.

Тряхнула головой, отгоняя воспоминание. Обиднее всего было то, что все хорошее в нашей с ним жизни после развода словно пошло патиной. Стало в памяти тусклым, мутным. А сейчас тем более не хотелось об этом думать.

Наконец Тоня выдохлась и пошла в туалет, а я толкнула мышь, сгоняя с экрана рыбку-скринсейвер.

«Родители: Тимофей Осокин»…

Я гипнотизировала эту строчку взглядом, словно надеясь, что она может исчезнуть. А потом — будь что будет! — нажала на имя, чтобы перейти на его страницу.

Глава 13

Дарина

— Бабуль, я на речку.

Она сидит под кустом, что-то там подвязывает и не видит, как у меня горят уши. И щеки.

— Хорошо, — отвечает рассеянно. — Повнимательнее.

Это ее обычное, универсальное, по отношению к чему угодно.

Выкатываю из сарая велик — старый, раздолбанный. На нем еще отец в детстве рассекал. Когда едешь, противно щелкает и дребезжит. Но сейчас мне на это плевать. Пешком идти — слишком долго, а я хочу побыстрее. Ринат написал, что вышел из электрички, значит, через минут через двадцать будет на месте.

Я скинула ему метку на карте еще вчера. Договорились, что приедет сегодня после обеда. С утра не могла себе места найти, даже согласилась траву под яблонями выполоть, чтобы хоть чем-то заняться. А бабуля в качестве шумового фона проводила со мной воспитательную беседу.

Судя по содержанию, мама не сказала ей, за какие грехи я сослана на дачу. То есть сказала, но лишь часть. Что в день рождения я не уследила за временем и меня остановил полицейский патруль. Версия-лайт. Спасибо и на этом. Если бы бабушка узнала все, мой бедный мозг спекся бы. А потом узнал бы и папочка — со всеми вытекающими.