Онлайн книга «Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир»
|
— Завтра в шесть. Не опаздывайте. — Не опоздаю. Дверь закрывается. Я остаюсь одна. И в тишине этой стерильной квартиры я вдруг начинаю улыбаться. Он хочет, чтобы я была оберткой? Подарком? Трофеем? Он думает, что я буду стоять и улыбаться, как дрессированная собачка? Глупый… Он забыл, кто я такая. Я сама забыла… Он забыл, что именно я была той, кто не побоялся задрать рубашку перед черным джипом. Что именно я была той, кто держал за яйца весь Ростов, потому что была его женщиной… Его единственной. Его киской. А эти... жена, любовницы, гости — они появились потом. Когда меня не было. Я была первой. Я была той, которую он хотел по-настоящему. И я покажу ему, что та Алина не умерла. Она просто ждала своего часа. Глава 9 Загородный комплекс. День юбилея. Шесть вечера. Машина подана ровно минута в минуту. Черный мерседес с тонированными стеклами. Молчаливый водитель. Короткая дорога по большой ухоженной территории. Я помню, что когда-то здесь был заброшенный советский санаторий, где любили мародерствовать и играть в сталкеров подростки. А он превратил это место в рай… Огромный особняк в современном стиле, подсвеченный со всех сторон. Дорогие машины у входа. Вахтеры на парковке. Охрана с микронаушниками. Меня проводят внутрь, в отдельный номер на втором этаже. На кровати разложено платье. Я смотрю на него и усмехаюсь. Черное, закрытое, бархатное… Рядом с платьем — пакет. С бельем, которое он привозил утром. Конечно, это же «обертка подарка». Я беру его в руки. Смотрю на эти веревочки, на это кружево, на эту откровенность. Кружево жжет руки. Принимаю душ и переодеваюсь. Смотрю на свое отражение в зеркало. А ведь красивая… Или снова начала верить в то, что красивая? Почему за эти годы в Москве я настолько слилась с серой действительностью, что это понимание напрочь вылетело из головы… Я не чувствовала себя женщиной. Да. Просто винтиком в большой системе, песчинкой в огромном городе, но не красавицей, вокруг которой крутится мир. Так может плюнуть на условности, гордость и нагнетаемое внутренними шорами чувство уязвимости? Может почувствовать себя женщиной? Вожделенной… Да, я всего лишь его прихоть… Но ведь из сотен тысяч этот способный на все мужчина снова выбрал именно меня… В дверь стучат- и я быстро накидываю на себя пеньюар. Ирина. Тоже в праздничном, но максимально строгом, чтобы ни на секунду не было сомнения, что она тут просто для работы… — Вы расположились, Алина? Все понятно? На кровати платье, которое нужно надеть на торжество. В шкафу… еще одно платье. Его наденете, когда удалитесь наверх, ждать Рустама Юсуповича. То, как цинично и спокойно, я бы даже сказала, буднично, она говорит про то, что по факту означает совсем не деловые вопросы, посылает по телу ток. Даже странно… Такая умная, респектаьельная Ирина- и объясняет мне, какое платье надевать для людей, а какое — для развлечения Рустама… Я снова остаюсь одна. Подхожу к шифонеру… А там… Там наряд совсем другого порядка… Тоже черная струящаяся ткань, открытая спина, разрез до бедра… Шикарно, дорого, открыто… Внутри сразабывает протест… И даже горькая усмешка… Он ведь не убьет меня за прихоть? А может и убьет… Плевать. Мое сердце итак посеченное выстрелом шрапнели. Чувствую именно так… Я выбираю этот наряд, оставляя тяжелый бархат на кровати нетронутым… Из зеркала на меня теперь смотрит ослепительная соблазнительница.... Волосы — распустить, как он любит. Белоснежная копна до пояса. Максимум естественности, минимум косметики — только глаза подведены чуть ярче, только губы блестят. |