Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 39 – Тина Джель

Злиться начинала, что на меня муж мой никогда так не смотрел.

И возможно, никто уже никогда так на меня не посмотрит.

Лучшие годы мои, прошли безвозвратно.

И дом, такой родной, раньше, стал вдруг мне чужим. Переехать захотелось. Да ещё беспорядок он развёл за время, пока меня не было. Полная раковина посуды немытой. Посудомоечной машинкой за столько лет пользоваться не научился. Бесило это всё дико. Хотелось собрать всё это в большой мешок и выбросить. От запаха неприятного избавиться. И от воспоминаний...

Потом про детей начинала думать и стыдно сразу становилось за слабость свою. Может, если бы не Кох, и не было бы у меня этих детей? Да, возможно, были бы другие... Но не эти....

Значит, всё не зря...

— А ты уже знаешь кто у нас будет? — соскальзывает он с неприятной для него темы.

— Сын, — коротко отвечаю.

— Так может нам уже готовиться пора? Надо комнату же подготовить, — бодренько так начинает. — Хочу, чтобы у пацана нормальная пацановская комната была. — Обнимает меня, — рад, что у нас сын будет...

Выпутываюсь из его рук:

— Кох, ты не понял. Я хочу развод.

— В смысле? — брови его на лоб взлетают.

Я взгляд на Алевтину опять бросаю. Она кивает мне.

— В прямом, — и добавляю: хочу, чтобы мой ребёнок жил в нормальной семье, — даже закончить не успеваю...

— Что ты несёшь? — морщится он брезгливо. — Семья без отца — это нормально в твоём понимание? Нормальную семью она захотела. Ерунду не городи, — давить начинает, и я впервые за вечер даю слабину. Теряюсь. Он чувствует это. Возвращает себе уверенность. — Нормальная семья — полная семья. У пацана должен быть отец. Это даже не обсуждается. Хочешь машину поменять? — не даёт мне вставить ни слова. — Да не вопрос. Я, кстати, никогда не запрещал тебе пользоваться моей машиной, ты сама не хотела...

— Ты мне не предлагал никогда, — разговор уходит совсем в другое русло и я начинаю нервничать.

— Так ты и не спрашивала, — говорит и глаза его такие честные сейчас, что даже я уже начинаю верить, что это я во всём виновата.

У меня начинают подрагивать губы. Хочу уйти от него. Вздохнуть. Привести себя в порядок.

— Я в туалет...

— Вот так всегда, — заявляет, — начинаешь с тобой серьёзно разговаривать, ты убегаешь...

— Мне нужно в туалет, — понимаю, что проигрывать начинаю и хочу взять перерыв.

— Нинель, я всё понимаю, — удерживает меня. — Ты перенервничала: дочь вышла замуж да ты ещё беременная у нас. Давай успокоимся, к гостям присоединимся сейчас, праздник нормально отметим, а вечером всё обсудим...или завтра. Давай завтра... - начинает со мной разговаривать как с умалишённой. — Всё будет хорошо. Смотри, как ребёнок наш радуется, — показывает на Варвару, которая машет нам рукой, счастливо улыбаясь. — У нас с тобой отличные дети получаются. Заметила? — шепчет. — Наш сын настоящим мужиком вырастет, точно тебе говорю. Вернёмся домой, займёшься квартирами, не останется времени на скуку....

Отключаюсь. Не слушаю, что он мне на уши вешает. Дышу. Концентрируюсь на себе. На своих планах. Перебираю в голове, всё о чём мы с Алевтиной разговаривали в эти дни.

— Кох, я так любила тебя, — начинаю и он, удивлённый, останавливается. — Помнишь, как я бегала по общаге, искала тебя по ночам, а все вокруг надо мной смеялись и курицей за глаза называли. Помнишь? Ты тоже смеялся поди над дурочкой влюблённой? — Он молчит. Ошалел от неожиданного поворота. Я продолжаю: — словами не описать, что я чувствовала тогда. Сколько вытерпела. Сколько слёз пролила. И только надежда, что когда-нибудь ты сможешь меня полюбить, хоть чуть-чуть, меня тогда спасала. — Смотрю в глаза его, цвета виски, некогда любимые до дрожи, и понимаю, что больше не дрожу от его взгляда, — но ты меня так и не полюбил, — на шёпот перехожу. — У меня нет сил больше на нас двоих. И желания нет. Я не люблю тебя больше и жить с тобой не хочу. Хоть раз услышь меня...очень тебя прошу...