Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 108 – Тина Джель

Она пыталась подружиться со мной. Даже подарок мне какой-то привезла. Но дружить мне с ней не хотелось. И сына ей доверить, тоже не могла. Не из-за ревности, нет. Вспоминала в такие моменты, как Рита рассказывала, что она ей угрожала. Это настораживало.

Смотрела на них, и отмечала про себя, что вот не смотрит он на неё так, как Айрат смотрит на свою Риту.

Как Евгений смотрит на меня...

Грустно немного было за него, но выбор его я приняла.

* * *

Евгений с сыном вышли уже, а я никак не могу собраться. Бегаю по дому, суечусь. Всё непривычным кажется. Новым.

Только к двери подошла, телефон в руке завибрировал — Кох.

Хорошо. Вот как раз сейчас ему про согласие на ребёнка и скажу. И что приеду после праздников, скажу.

Вчера решили, что праздники здесь отметим, а потом всё, домой. Месяца нам должно хватить на всё про всё...

— Привет! — принимаю звонок.

— Можешь говорить? — неожиданно.

— Конечно...

— Ниночка...- раздаётся из-за спины, — не ругайся на нас сильно, мы тут перемазались...

— Подожди, — говорю, и разворачиваюсь: счастливый сын демонстрирует мне перемазанные землёй ручки. И смеётся во все свои два зуба... — Давай мне этого садовника, помою...- тяну к нему руку.

— Да мы сами справимся..., - прикасается быстро губами к моему виску.

Сбивая меня с толку своим поцелуем.

— Ты не одна? — напоминает о себе Кох.

— Да, Вань, я не одна, — отвечаю, и наблюдаю, как Евгений останавливается на полпути, голову в мою сторону поворачивает. — Я больше не одна, — повторяю, глядя ему в глаза. — Ты что-то хотел?

Кох

Первое ощущение, что под дых ударили со всей дури.

Ни слова произнести не могу...

Сбросил звонок, так и не сказав ей ничего...

Ходил потом весь день, как чумной. Не видел никого, не слышал. Никак успокоиться не мог.

Моя Нинель?

Не одна?

Не мог в это поверить...

Я никогда не объяснялся ей в любви. Отшучивался всегда, типа: «я старый солдат и не знаю слов любви». Не мог почему-то я ей в любви признаться, даже просто так, ради красного словца, чтобы приятно ей сделать. Не мог. Но и не обижал её никогда, и никогда не сравнивал её с той, которая однажды, в юности, разбила моё сердце. С той, перед которой я стоял когда-то на коленях. С той, которой я все эти долгие годы, пытался что-то доказать: и когда женился, и когда деньги зарабатывал, хоть не видел её уже...

Сколько я её не видел?

Лет пятнадцать? Больше?

Несколько раз, после дембеля мы ещё встречались с ней, хоть она и не одна уже была. Да и я тоже. Трахались, как сумасшедшие, непонятно зачем. Как будто что-то доказать друг другу хотели. А потом она уехала и я перестал её искать. Да и к матери уже почти не ездил, в основном она к нам приезжала.

А в последние годы даже и не вспоминал её уже. И внешность её в памяти затёрлась. Боль и обида прошли.

Нина, конечно, про неё ничего не знала. Я никому про неё не рассказывал. Никому, кроме Борьки.

Казалось уже, что всё у меня наладилось: семья, работа, деньги, друзья.

А потом Анжелку встретил, и всё, как в прошлое вернулся. Сплошной драйв и хардкор.

Я ведь даже не сразу и понял, кого она мне так сильно напоминает. А когда понял, поздно уже было: поезд набрал такую скорость, что остановиться было уже невозможно. И вся моя отлаженная, спокойная жизнь, полетела в тартарары со скоростью света.