Книга Осень подарила мне тебя, страница 25 – Шарлотта Эйзинбург

— Мне жаль тебя, — тихо говорю я. — Ты пустая внутри, Оль. Ты можешь украсть картинку, но ты никогда не сможешь нарисовать душу.

— Ой, только не надо этих пафосных речей! — она закатывает глаза. — Пошла ты.

Оля разворачивается, чтобы выйти через вертушку на улицу, но путь ей преграждает высокая мужская фигура.

Она натыкается на грудь в темном пальто и поднимает глаза.

— Г-глеб Николаевич... — её голос срывается на писк.

Глеб стоит перед нами, засунув руки в карманы. Он явно выходил из кабинета следом за мной и слышал последнюю часть разговора. Его лицо спокойно, но взгляд серых глаз такой ледяной, что Оля инстинктивно вжимает голову в плечи.

— Вы очень точно выразились, Некрасова, — произносит он ровным, тихим голосом, от которого мороз по коже. — Есении действительно не место рядом с вами. А вам — не место в моей компании.

— Глеб Николаевич, я... это просто ссора, женские эмоции... — начинает лепетать она, пытаясь включить обаяние, но на Глеба это не действует.

— Это было признание, — обрубает он. — Плагиат я еще мог бы списать на глупость. Но то, что вы сделали с отелем... Это подлость.

Он делает шаг вперед, нависая над ней.

— Вы дисквалифицированы из конкурса. Зачет по моему предмету вы не получите — плагиат я не прощаю. Но это мелочи.

Глеб делает паузу, и в этой тишине слышно, как тяжело дышит Оля.

— Дизайн-индустрия в нашем городе очень тесная, Ольга. Все владельцы крупных агентств знают друг друга. Я лично прослежу, чтобы ваше портфолио с «украденными шедеврами» попало в черный список всех приличных студий. Вы хотели карьеру? Поздравляю. Вы её закончили, даже не начав.

Оля бледнеет так, что тональный крем становится виден желтыми пятнами. Её губы трясутся. Она понимает: это не пустая угроза. Глеб Орлов действительно может перекрыть ей кислород в профессии одним звонком.

— Вы... вы не имеете права... — шепчет она, но в глазах уже слезы бессилия.

— Имею. Я защищаю свой бизнес от недобросовестных людей. А теперь — уйдите с глаз моих.

Оля бросает на меня взгляд, полный ненависти и страха, но ничего не говорит. Она молча толкает дверь вертушки и выбегает на улицу, под дождь, исчезая из моей жизни.

Я прислоняюсь спиной к холодной стене, чувствуя, как адреналин отпускает, и наваливается дикая усталость. Ноги дрожат.

— Ты как? — Глеб поворачивается ко мне. Жесткость в его лице мгновенно исчезает.

— Живая, — выдыхаю я. — Спасибо. Что вышли.

— Я не мог позволить ей уйти победительницей, — он чуть улыбается уголками губ. — Всё, Есения. Этот этап закончен. Иди домой.

— Глеб Николаевич... — я смотрю на него, на его уверенную фигуру, которая стала моей единственной защитой в этом хаосе. — До завтра?

— До завтра, коллега. Жду в офисе в 16:00.

Я киваю, натягиваю капюшон и выхожу на улицу. Дождь бьет в лицо, но он кажется мне очищающим. Смывающим грязь предательства, страх отеля, бедность.

Я достаю телефон. Руки замерзли, но я быстро печатаю смс Ксюше:

«Ксюша, ставь чайник. Я куплю тортик. Мы празднуем. Я нашла работу. Настоящую».

Прошла неделя, но я всё ещё щипаю себя за руку каждое утро, заходя в стеклянные двери бизнес-центра «Орлов Групп».

После тесной, пропахшей пережаренным кофе кофейни и вечного страха разбить чашку, этот офис кажется мне космическим кораблем. Здесь тихо, прохладно и пахнет чем-то свежим — то ли озоном, то ли деньгами. У меня свой стол. Свой! Огромный монитор, на котором цвета выглядят так сочно, что хочется их съесть, и графический планшет последней модели — мечта, к которой я боялась даже прикоснуться.