Книга Развод. Я все еще люблю, страница 17 – Евгения Вечер

— Ты хоть знаешь, сколько это будет стоить? — щурит темные глаза.

— Ну ты же финансово поможешь мне по старой дружбе? Сам говоришь, работу крутую нашел! Или наврал?

— Одними деньгами ты тут не отделаешься, сладкая, — крупная ладонь приземляется мне на колено.

Вздрагиваю от такой наглости.

— Паш, нет, — испуганно шепчу.

— Я давно хочу тебя, кукла, — томно дышит, приблизившись к моему уху, а его пальцы больно впиваются в мою ногу.

Это был мой план Б. План, который я не успела досконально продумать.

— Я помогу тебе, но при одном условии, — касается кончиком языка мочки моего уха, и я покрываюсь мурашками.

— Что за условие?

— Я заделаю тебе ребенка.

— Паш, с ума сошел?

— А ты как думала? — серьезно смотрит мне в глаза, и рукой скользит выше, прямо под коротенькую юбочку. — И рыбку съесть и..

— Тогда у меня встречное условие, — скалюсь в кровожадной улыбке. — Как только я забеременею и бумажка об отцовстве будет готова, ты исчезнешь из моей жизни.

— Милая, так не получится. Я ведь заплачу клинике за твою маленькую ложь.

— Что тебя не устраивает? — брыкаюсь, и рука Пашки, наконец, перестает блуждать по моей коже. — Я тебе свое тело, ты мне помощь. Все честно.

— Думаешь, твое тело так дорого стоит? — хищно скашивает губы.

— Паш, либо так, либо никак!

Задумчиво трет подбородок, осматривает меня с головы до ног, цепляясь взглядом за декольте и ноги в капроновых колготках.

— Это ведь не просто так, да? Фальшивый папаша, скорее всего, богатенький Буратино? Ты ведь всегда была падкая на деньги.

— Это не твое дело.

— Раз ты пришла ко мне за помощью, это еще как мое дело, Алина.

А я его недооценила… Власов только с виду остался простым, как два рубля.

— Что еще ты хочешь?

— Как только начнешь доить своего богача, пятьдесят процентов в течении года мои.

— Паша! Это уже перебор!

— Ладно, тридцать процентов. И это мое последнее слово. Согласна?

— Надя так со мной и не поговорила, — обреченно закрываю глаза.

Грач сидит напротив и хмурит свои мохнатые брови:

— Вы больше не ходили к ее сестре?

— Нет. Бессмысленно. Катя даже на порог не пускает, прячет от меня Наденьку.

Ком встает поперек горла. Нервно стучу пальцами по столу.

— А что в кофе оказались вещества, она знает? — мрачный Костя смотрит на меня в упор.

— На звонки Надя не отвечает, сообщения не читает. Я везде в черных списках, — тяжело вздыхаю. — Думаешь, возбудитель в моем напитке это смягчающее обстоятельство?

— Еще какое! — взмахивает рукой. — Хотите, позвоним Надежде Михалне с моего номера?

— Нет, Кость, спасибо.

— Давайте я поеду к ее сестре и поговорю!

Я ценю, что Костя изо всех сил старается помочь. Только все бессмысленно.

— Не нужно.

— А может нам Алину все таки шугануть?

— Кость, забудь о ней. Я ее уволил. Алина в прошлом.

— Стерва рыжая! Я до сих пор не верю, что она все разрушила! — Грач стучит кулаком по столу, чем пугает подошедшую официантку.

— Готовы сделать заказ? — сипит брюнетка взволнованным голосом.

— Простите, девушка, я просто взвинченный из-за…

— Костя, — пресекаю Грача строгим взглядом.

Он сжимает пальцы и делает заказ.

— Надя подала на развод, — сообщаю, как только официантка отходит.

Грач выпучивает темные глаза. Шок прямо написан на его вытянувшемся лице.

— Босс, это совсем плохо.