Книга Развод. Я все еще люблю, страница 14 – Евгения Вечер

— Алина, ты уволена, — жестко произношу я, гладя на нее с отвращением.

— За половую связь? Вы смеетесь? — обиженно надувает губы и глаза ее становятся размером с блюдца.

Невинное и чистое создание, которое творит со мной что-то нереальное.

— За то, что соблазнила меня. За то, что разрушила мою семью. Жена от меня ушла! — выпаливаю резко и встаю с кресла.

Отхожу от секретарши на безопасное расстояние. Набухшая плоть болезненно пульсирует и упирается в ширинку, дышу тяжело и смотрю в окно.

— Я вас не соблазняла! Вы сами на меня накинулись! Я на вас в полицию заявлю! Скажу, что вы меня изнасиловали! — пищит Алина.

— Послушай меня, девочка! — разворачиваюсь, голос трещит от гнева. — Ты можешь сколько угодно угрожать мне полицией. В кабинете есть камеры, и они записали, как ты сама пришла ко мне и ноги раздвинула.

— У вас член стоит, Дмитрий Романович! — усмехается, мазнув взглядом ниже моего пупка.

Черт!

— Алина, ты играешь с огнем!

— И вам это нравится, — подходит ко мне, и ее губы оказываются в миллиметре от моих.

Тяжело дышит, облизывается, проводит ладонью по своей длинной шейке, теребит пальчиками воротник блузки.

— И я вам нравлюсь, — смотрит в глаза гипнотизирующе.

Откуда у юной девки такие навыки обольщения даже думать страшно, но мое тело определенно реагирует на ее жесты.

— Жду от тебя заявление на увольнение, — выдыхаю ей в лицо и отстраняюсь.

— Но Дмитрий Романович! Нет! — из опытной искусительницы вновь превращается в трепетного ангелочка. — Не увольняйте меня, пожалуйста! Я ведь… я ведь… на съемной квартире живу, денег едва хватает на продукты, у меня нет никого здесь. Родители не помогают, потому что им самим до себя. Если вы меня уволите, как я буду жить? Пожалуйста! Не увольняйте!

На долю секунды вспоминаю, как мы с Надей начинали. И как она за свою работу держалась, чтобы я мог вложиться в бизнес. Тяжело было. Ели макароны с жареным луком, а мясо покупали только на праздники.

Наденька…

Как она сейчас? Успокоилась ли?

— Пошла вон! — рявкаю, и окна дрожат.

Алина испуганно выбегает из кабинета, содрогаясь от слез. А я падаю в кресло.

Член так и стоит. Падать даже не думает.

Беру в руки свой кофе, подношу к губам и замираю. Ах ты ж рыжая дрянь!

— Вернулась? — Катя встречает на пороге с дежурной улыбкой. — Давай за стол, я как раз курицу запекла.

Сижу на кухне и рассматриваю след от обручального кольца на пальце. Красные вмятины, напоминающие мне о том, какой счастливой я была когда-то, и как быстро это хрупкое счастье разлетелось на миллиард осколков.

— Приятного аппетита, — сестра заботливо ставит мне под нос свой кулинарный шедевр, и мой желудок скручивается морским узлом.

В этот раз терпеть невозможно.

Вскакиваю с места и лечу в ванную, по пути чуть не сбиваю с ног Андрея.

— Эй! Осторожнее!

Мне настолько плохо, что я, кажется, позеленела.

Когда тошнота отпускает и желудок пуст, я умываюсь и внимательно рассматриваю свое лицо в зеркало. Прыщи полезли как у подростка. Уставшая, с красными от слез глазами и потрескавшимися губами, я напоминаю себе гадкого утенка из сказки. До чего я докатилась из-за стресса и переживаний…

— Надь, ты впорядке? — взволнованно лепечет Катя и тихонько скребется в дверь.

— Да, — отвечаю также тихо.