Книга Невеста по контракту, страница 124 – Кира Шарм

Плевать на все, На Карину и их будущую семью.

Артем должен общаться с Тимуром.

К тому же, он, похоже, не собирается лишать меня сына, как грозился когда-то.

Валя сидит, будто язык проглотила. Просто таращится на меня.

— Ты объяснишь мне наконец, что происходит?

Наконец отмирает, когда Тимур и ее дети идут в уборную.

— Что это было?

— Артем его отец, — наконец признаюсь.

И на дуще сразу становится легко.

— С ума сойти. И что? Этот мерзавец не признал ребенка? А казался таким замечательным! Да я бы ему!

Валя по- боевому машет в воздухе кулаком.

— Сразу надо было сказать. Я б ему прямо там бы челюсть свернула! Я, между прочим, научилась много чему, пока с Тимуркой на тренировки ходила!

— Он не знал ни о чем. Так вышло. Я не сказала ему о сыне. Он… Только сегодня понял, Валь.

— Ну ты даешь! Нет, Оксана. От тебя я такого фортеля не ожидала!

— Мы плохо расстались, Валь. Я вообще не собиралась ему ни о чем говорить.

— Ты сумасшедшая? Смотри. Что делает родная кровь! Да их же с первого взгляда друг к другу потянуло! Гром же почти все время только с Тимуркой и занимался. А малыш наш. Он вон как светится, когда на него смотрит! Обожает его прям!

— А теперь я даже не знаю, как признаться во всем Тимуру.

Вздыхаю, нервно прикусывая губу.

— Да уж постарайся как-то.

Валя гневно сверкает глазами.

— И я тебя просто придушу, если Тимур будет злиться на отца после того, как ты ему все расскажешь! Просто придушу, Оксана!

Все больше понимаю, что Валя права.

Только как найти слова?

— Мааам. Гром обещал, что завтра приедет к нам!

Я так и не решаюсь признаться сыну до самого вечера. Уже укладываю его спать, но сын до сих пор думает о своем кумире.

— Ты же не против? Можно, да?

— Тимур.

Комкаю в руках салфетку.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Это очень серьезно.

— Про Грома?

Сын подбирается. Усаживается на постели, резко поднимаясь.

— Да, малыш.

— Он…

Тимур хмурится. Его лицо каменеет.

Сейчас это просто зеркало Артема!

— Он что? Тебя чем-то обидел, мам?

Говорит тихо. Чеканит каждое слово. Металлом.

— Поэтому и встал перед тобой на колени? Он обидел тебя, мам? Если так, то… Я порву его на части. Не сразу, конечно. Мне еще многому научиться надо. Но я пойду к Граду учиться тогда. Он тоже меня позвал. Выучусь и мокрого места от него не оставлю!

Тимур сжимает кулаки. Сверкает глазами.

— Нет, мое счастье.

Обнимаю его.

Судорожно вдыхаю воздух.

— Он… Он твой отец, Тимур.

— Кто? Гром? Это как? Мама?

— Мы… Мы с ним очень любили друг друга. А после…

Боже.

Слова застревают в горле.

Вот она, самая главная истина. Я вижу ее сейчас сквозь призму требовательных и изумленных глаз моего сына.

И понимаю, что не могу ему сказать.

Что мы поссорились, и потому я не сказала Артему о нем. Что из-за моей обиды он рос без отца.

Все личное отходит на двадцатый план.

Остается только он. Мой сын. И я понимаю, что он не заслужил этого. Я была неправа. Боже, мучительно неправа, лишив его отца!

— Так вышло, что мы жили очень далеко. И Артем… Он не знал о тебе, Тимур. Просто не знал.

— Как такое может быть?

Тимур трясет головой, не понимая.

— Мы потеряли друг друга. Не было ни телефона, ни адреса. Ничего. Поэтому…

— Ты говоришь, что вы любили друг друга. Как можно потерять, когда любишь?

— Можно, сынок. Но теперь твой отец хочет все исправить.