Книга Эндшпиль, страница 32 – Камила Соколова

Голова загудела до тошноты, мне нужно было срочно переключиться, и я спросил:

— С Максом давно разговаривал?

Тим рассмеялся:

— Я тебя понял: хочешь сменить тему.

— Хорошо, когда друзья знают тебя как себя, – в груди чуть отпустило.

— Недавно говорил. Ты видел его статистику? Он сумасшедший. Я уже боюсь его таблицу открывать: есть ощущение, что у меня разовьется комплекс неполноценности.

— Вот точно. Давай и Макса в покое оставим с его голами. Невольно о своих начинаешь думать.

— Расскажи тогда про Швецию, – попросил Тимур.

— Прикинь, Мира здесь, – зачем-то сказал я.

Мы поболтали еще немного, я понял, что отвлекся, и напряжение немного ослабло. Но спокойно я все же себя не чувствовал. Словно мне нужно было что-то обдумать, что-то важное и неприятное, но я делал все, чтобы не пустить эту мысль в сознание.

Добравшись домой, я плюхнулся на диван и стал скролить ленту соцсети, бросив куртку прямо на пол. Наверное, я превращаюсь в зависимого от лайков и восторженных комментариев, потому что их просмотр стал моей ежедневной привычкой.

Хейтерские комментарии тоже попадаются, но их мало. В основном это мужчины, которые обсуждают мою игру. Я не реагирую на диванных аналитиков, мне и без них самокопания хватает. А вот девушкам нравятся горячие фото. Постоянных фанаток, всегда оставляющих несколько слов под каждой фоткой, я уже знаю, иногда отвечаю. Им приятно, мне несложно.

Прокручивая ленту, я вдруг заметил под той самой фотографией, которую вчера показывал девчонкам, новый комментарий на английском: «Не могу понять, с каким богом тебя сравнить. С Тором? От тебя исходит энергия и решительность. Или с Фрейром? Он повелитель гармонии и сексуальной привлекательности».

Ого. Все проблемы мгновенно улетучились. Такого мне еще не писали. Я щелкнул на фото девушки. Она была абсолютно, стопроцентно в моем вкусе: длинные белокурые волосы, фантастическая фигура и привлекательные формы. Лицо мне показалось смутно знакомым, возникло ощущение, что я ее где-то видел, но сколько я ни вглядывался, не мог вспомнить. Наверное, просто показалось. К тому же рядом с ее именем – Линнея Свенсон – стояла иконка синего с желтым крестом флага Швеции. Кажется, у меня появилась первая шведская фанатка, и она была потрясающей. Я просмотрел остальные фотографии в ее профиле, их было немного. Почти на всех она или не в фокусе, или сфотографирована издалека. Вот она на рафтинге, вот смеется в баре с друзьями, вот она на хоккее, а на ее шее шарф «Стокгольмских рысей». Я улыбнулся и написал ей в личку, тоже на английском. В принципе, это единственный иностранный, который я знаю. Сейчас думаю, что не зря столько в детстве занимался с репетиторами, а то не общаться бы мне здесь комфортно с тренером, товарищами и фанатками: «Думаю, нам нужно встретиться, чтобы ты сама выбрала, с каким богом меня можно сравнить». Линнея не отвечала, было видно, что она не в сети, поэтому я отложил телефон в сторону, но приятное чувство предвкушения уже разлилось внутри.

Не знаю, сколько я просидел, прежде чем нашел в себе силы пошарить в холодильнике. Со вчерашнего дня там осталась только недоеденная картошка фри. Она была ужасной на вкус, но я все равно ее проглотил, открыл банку колы и нашел печенье на полке. Завтра нужно заехать за продуктами и нормально забить холодильник. Чтобы отвлечься от отвратительного вкуса еды, я уставился в окно, разглядывая темные силуэты домов с остроконечными крышами, уходящими в черное небо. Фонари освещали улицу, асфальт блестел от влажной мороси. С голых веток вспорхнула птица, и я вдруг понял, что за мысль билась в уголке моего сознания во время разговора с Тимуром.