Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 87 – Лоренца Джентиле

Крепко держа своего брата, я думала: «Если мы умрем, то умрем вместе, я буду не одна», и мне было стыдно. Мне пришло в голову, что если мы сбежим из дома, то не выживем. Мы не сможем без указаний отца, не сможем без человека, который верит, что с каждым днем делает нас сильнее, не сможем без той безопасности, которую он нам дает. При первой же катастрофе мы погибнем.

Потом мне представилась мама – как она рассматривает в полумраке свои колечки, – и тот магазин со старинными вещами, и шоссе. Если долго идти, то каким-то образом все-таки можно на него выйти. Мы бы, конечно, сразу бросились всем в глаза – двое детей без взрослых, промокшие насквозь, с рюкзаком, снаряженным для выживания в лесу, и с палкой, привязанной шарфом к сломанной лодыжке Андреа. Нас бы остановила полиция, и пришлось бы все им объяснить. А как можно было объяснить нашего отца? Как он сидит в своей клетчатой рубашке и составляет во имя нашего спасения всякие заумные графики и таблички. Он желал нам добра, но только мы были способны это понять.

Вдруг я увидела вдалеке свет окон Крепости. Метаться больше не нужно, мы спасены.

— Мы дома, – прошептала я брату, продолжая подпирать его плечом. – Так решила судьба, – попыталась оправдаться я.

— Да уж, судьба, – повторил он, трясясь от негодования и обиды. – Судьба, которую ты за нас выбрала.

Мама выбежала нам навстречу.

— Вы в порядке? – спросила она, взволнованно прижимая нас к себе. – Что у тебя с ногой? – обратилась она к брату.

Он пожал плечами и повернулся ко мне, пронзив меня ледяным взглядом. Этот взгляд я никогда не забуду.

Отец встретил нас, сидя за обеденным столом.

— Замечательно, вы вернулись, – отметил он.

— Вернулись! – выкрикнул Андреа. – Мы там чуть не умерли!

— Займемся твоей лодыжкой, – спокойно ответил отец. А потом добавил вполголоса: – Жить – значит отодвигать от себя смерть.

Казалось, он говорит скорее не с нами, а сам с собой.

Уже утро, пять минут шестого, а я еще не сомкнула глаз. Доев все печенье, я села мастерить кукольный домик. Помимо гостиной, кухни, ванной и спальни, я обустроила в нем мастерскую. Всю мебель я сделала из крышек от бутылок, кусков пенопласта и других подручных материалов, осталось только доработать некоторые детали.

Я уже два часа украдкой поглядываю на выключенный телефон на столе напротив меня. Предмет, к которому раньше я всегда была равнодушна и который был нужен мне только для работы, теперь заставляет меня среди ночи мучиться вопросом, кто же меня сегодня искал.

Я больше не могу сопротивляться соблазну и хватаю его. Включаю – на экране одно за другим всплывают уведомления. Семь пропущенных вызовов. Два с незнакомого номера, пять от Анджелины. Похоже, что-то случилось. Я пишу ей в надежде, что я ошибаюсь. Может, она случайно положила разблокированный телефон в сумку и мой номер набрался сам?

И минуты не проходит, как она мне перезванивает.

— Гея, когда я сказала Эудженио, что в этот раз ты не сможешь с ним посидеть и что я буду ждать его в «Ничто», он не пришел. Он оставил мне дома записку, что лучше пойдет в какое-то свое место, а не в наш бар, и больше ничего не объяснил. Гея, я не знаю, где он! Я не знаю, что делать!

Ее голос еще никогда не звучал так тревожно. Он дрожит, скачет, не слушается ее.