Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 18 – Лоренца Джентиле

Как-то раз я случайно ее напугала, зайдя к ней в спальню без стука: она стояла в полумраке, с прикрытыми ставнями, распустив волосы и сосредоточенно разглядывая кольца, будто видела в них упущенную возможность. Когда она меня заметила, то поспешно сжала кулак, спрятав кольца от моих глаз, и прошептала, что это просто дурацкие побрякушки, она счастлива и так. Она сказала это тоном то ли рассерженным, то ли печальным – до конца разгадать было невозможно. Мама держала свое сердце на замке и не открывала его никогда и никому. Даже мне.

— А кто это у нас тут такой большой? – спросила женщина с косой, остановившись на пороге рядом с нами.

Как нужно представляться, я знала из фильмов, а еще из наставлений мамы: «Посмотри человеку прямо в глаза, уверенно пожми ему руку и произнеси свое имя громко, четко и с улыбкой». Слишком много информации, особенно для того, кому еще ни разу не выпадала возможность потренироваться. Результат оказался хуже некуда: я не смогла ни поднять глаз, ни выдавить из себя ни звука. Получилось только съежиться и уставиться под ноги.

— Это Гея, моя внучка, – ответила бабушка, легонько подталкивая меня вперед.

— А я Дороти, – представилась женщина, наклонившись, чтобы посмотреть мне в глаза. Коса лежала у нее на плече, будто белая голубка.

Дороти – как героиня моей любимой книги! Дороти, которую ураган унес в волшебную страну Оз^[11]. Вокруг Крепости простирались не степи Канзаса, а необъятный лес, на случай опасности у нас имелась не яма в полу, а прекрасное убежище, но я все равно чувствовала себя самой настоящей Дороти и жила в ожидании урагана, который унесет меня далеко от дома и выбросит в реальный мир, перевернув всю мою жизнь. Кажется, подумала я, глядя на магазин, этот ураган пришел. Стоявшую передо мной женщину звали Дороти, и это мог быть только знак свыше. Я инстинктивно обернулась, чтобы встретиться взглядом с братом, – он бы понял меня без слов, он бы… Но брата не было. Через этот опыт я проходила одна, в первый раз в жизни.

Дороти продолжала на меня смотреть. У нее были ясные васильково-голубые глаза, но в них, как в ручье, в котором мы с папой рыбачили, будто рыбы, плавали тени. Мне бы хотелось стать в старости такой же, подумала я тогда, сияющей и загадочной одновременно. И косу такую же длинную тоже хотелось бы – в эту косу, казалось, вплетена вся ее жизнь.

— Проходите, – наконец сказала она. – Милости прошу в мой мир – в «Новый мир», который может стать миром любого, кто пожелает.

Когда мы вошли, две другие женщины все еще разговаривали друг с другом. Та, что помоложе, в очках, стояла, прислонившись к роялю, и держала связку газет. Другая, элегантная, несмотря на легкую небрежность в одежде, сидела в кресле. Они были похожи друг на друга, так что я решила, что они мать и дочь.

— Это Гея, – объявила Дороти, сделав театральный жест.

Ноги у меня подкосились, как две тростинки на ветру. Судя по тому, как непринужденно бабушка поздоровалась с этими женщинами, она знала и их. Или в городе все так здороваются?

— Здравствуй, Гея! – произнесли они хором.

— Мы похожи на клуб анонимных алкоголиков, – заметила элегантная старушка.

Все рассмеялись.

— К алкоголю у тебя действительно есть пристрастие, – пошутила молодая.

Эти двое засыпали меня вопросами и комплиментами. Где я живу, сколько мне лет, какая я миленькая в этих мальчишечьих штанишках – сразу видно, что есть характер.