Книга Опасный Kiss клиент, страница 17 – Дарина Вэб

Насыпаю крупу и как послушная девочка, ставлю на печь.

— Крышкой накрой, пыль летит. — опять командирский тон.

— А соль? — вспоминаю о такой важной мелочи.

— А ты не безнадёжна. — лыбится и подаёт соль с ложкой.

— Сколько сыпать-то? — стопорюсь на этом моменте.

— Чуть меньше половины ложки. И размешать не забудь. — продолжает угорать.

— Очень смешно, ха-ха-ха! Ты такой душка! — бесит.

— А теперь рассказывай, как ты докатилась до такой жизни. — спрашивает, когда я усаживаюсь за стол.

— До какой, такой? — подкладываю руку под подбородок и прожигаю его ненавидящим взглядом.

— Ты из золотой молодёжи? Кто твои родители? — у него взгляд настороженный становится.

— Это допрос? — фигею от его гонора.

— Пока нет, но всё может быть. — пристально разглядывает, хмурится.

— Ты чего пристал ко мне? Обычная у меня семья… была, среднестатистическая. — не хочу я душу ему раскрывать, наоборот, хочу из него побольше инфы вытащить.

— Почему была? — в нём проснулся хищный охотник.

— Да потому что! — срываюсь я. — Потому что отца не стало, мама больна, а я зарабатываю, как умею, и обеспечиваю остатки семьи. Всё? Допрос окончен? — подрываюсь с места и иду к печке, размешать кашу.

— Извини. Везде враги мерещатся. — выдыхает он.

— Есть кого бояться? — присаживаюсь обратно.

— У меня свой крупный бизнес. Приходится быть осторожным. — начинает он хоть что-то рассказывать о себе.

— Расскажешь? Тебе кто-то угрожает? Конкуренты копают? Ну чего? Интересно же. — корчу из себя дурочку.

— Конкуренты всегда копают. Без криминала обхожусь, своими силами. Ничего интересного. — отделывается общими фразами.

Конечно, так я ему и поверила. Если Прохор занимался распространением запрещёнки в своём баре, то и у него должно быть рыльце в пушку.

Ладно, не буду вызывать подозрений. Сменю тему:

— Вов, что делать-то будем? — этот вопрос интересует меня ещё больше, чем его грязное бельё.

— Рассветёт, схожу на разведку, может, где связь поймаю или выйду на деревушку какую. Что-нибудь придумаем, не переживай. — пытается успокоить меня.

— У меня мама будет переживать. Она, конечно, под присмотром, но боюсь, что ей станет хуже. — запричитала я.

Он взял меня за руку:

— Обещаю, что мы найдём выход отсюда.

И столько тепла в его глазах, очень хочу поверить. И смотрит как-то странно. И я таю под его глубоким взглядом.

— Кажется, что-то горит. — чую гарь.

— Твою мать! — подрывается с места и хватает кастрюлю. Ставит на край печки, заглядывает в неё. — Не страшно, и так сойдёт.

Закидывает тушёнку в кашу, перемешивает, немного томится на печке.

— Давай кружки. — опять командный тон.

Я споласкиваю кружки и подаю ему. Вован накладывает в них кашу и ставит на стол.

— Шикарный ужин для бизнесмена. — смеюсь я, ковыряясь ложкой в каше.

— Ешь пока горячая, потом будет не так вкусно. — уплетает он за обе щёки.

Да, мужику много нужно еды, а я малоежка. Попробовала, что мы накашеварили. А не плохо. Есть можно. Вован пошёл за новой порцией, а я доедала эту. В принципе очень сытно. Не та еда, к которой я привыкла, но на безрыбье и рак рыба, как говорит моя мама.

— Идём спать. — зовёт Вован, когда я домываю кружки в тазике.

— Не хочу пока, выспалась. — уже спокойно отношусь к тому, что нам придётся спать вместе.

— Полежим, поговорим. — а вот это можно.