Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 76 – Таня Ульянова

Она смотрит на меня внимательно, одним только взглядом давая мне понять, что у нее есть сомнения что разговор может помочь.

А я… верю. Хочу верить, что это можно решить словами. Без скандалов и долгих выяснений отношений, от которых уже все изрядно устали.

Тяжело вздохнул смотря на Вику. Я думал, что наконец после всего мы сможем просто пожить спокойно нашей маленькой семьей, но к сожалению Лена не хотела останавливаться. Прекрасно понимал, что с этим нужно что-то делать, и чем быстрее, тем лучше.

Ужин заканчивается в тишине, но уже не такой тяжелой, однако напряжение все еще чувствовалось.

Потом мы с Викой идём укладывать Алису.

В комнате тепло, мягкий свет. Алиса уже в пижаме, лежит между нами, как всегда. Маленькая, тёплая, родная. Наша любимая девочка. Такая же нежная как и Вика.

Я ложусь рядом, притягиваю её ближе, и она сразу устраивается удобнее, прижимается ко мне.

— Пап, расскажи сказку, — улыбается Алиска.

— Сказку? — спрашиваю тихо, коротко взглянув на Вику, с легкой улыбкой.

Алиса согласно кивает, с той же улыбкой.

Сначала я — придумываю что-то на ходу, про лес, про маленькую девочку, которая была очень смелой, и храброй, не боялась темноты. Потом Вика подхватывает, продолжает, изредка поглядывая на меня. И в этом взгляде вся наша жизнь. Вся наша любовь.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, и впервые в жизн. Чувствую себя самым счастливым человеком. Рчдом со мной моя семья. Мои любимые девочки. И большего мне для счастья и не нужно.

На секунду время словно останавливается. Словно так бвло всегда. Словно этих пчти лет не было просто. Только мы втроём. И этот тихий вечер.

Алиса засыпает практически незаметно. Её дыхание выравнивается, становится тихим, ровным. Она сильнее прижимается ко мне, и я чувствую, как её маленькие пальцы сжимают ткань моей футболки — крепко, будто боится отпустить.

— Папина дочка, — улыбается Вика, осторожно проводя ладонью по мягким кудряшкам Алисы.

Я смотрю на дочь, и невольно улыбаюсь. Такая маленькая. Такая родная…

Сплетаю пальцы с пальцами Вики, смотрю ей в глаза с нескрываемой любовью.

— Спасибо тебе за нее…

Снова перевожу взгляд на дочь, и отпустив палтцы Вики, осторожно убираю прядь волос с лица Алисы, чтобы не разбудить. Наклоняюсь ближе мягко касаясь губами её лба — почти невесомо, по привычке, по какому-то внутреннему импульсу. Бережно, осторожно.

И в эту же секунду… Меня будто обжигает.

Я замираю. Не отстраняюсь сразу, не веря своим ощущениям. Секунда. Ещё одна. Алиса слишком горячая. Слишком.

Я чуть отстраняюсь и снова касаюсь её лба, уже ладонью. Она горит. Сильно. Ненормально сильно.

У меня мгновенно пересыхает во рту. Сердце делает тяжёлый, глухой удар.

Я смотрю на неё — на её спокойное, спящее лицо — и от этого становится страшно.

Собираемся словно на автомате.

Только обрывки: свет в коридоре, Вика с дрожащими руками, Алиса у меня на руках — горячая, тяжёлая, слишком тихая для ребёнка, которому должно быть просто плохо, но не так.

Мы летим в больницу почти без слов.

Вика сидит на заднем сидении, прижимая к себе Алису. Она не плачет. И от этого становится еще тревожнее.

В приёмном отделении всё происходит быстро. Слишком быстро для того, что внутри меня.

— Температура высокая, — слышу свой голос хриплый, сдавленный, будто он не мой.