Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 34 – Таня Ульянова

Спрятать в нём боль было уже невозможно.

Я невольно напряглась.

— Ева… — тихо начала я.

Но не успела.

Глаза Евы вдруг наполнились слезами. Она судорожно вдохнула, будто долго держала всё внутри и больше не могла.

— Вика… — ее голос дрогнул, сорвался почти на шёпот. — Мне так тебя не хватало…

Что-то внутри меня оборвалось. Я услышала. Не просто слова — всё, что стояло за ними. Одиночество. Боль. Я даже не попыталась что-то ответить. Просто потянулась к ней. Обняла. Крепко.

Прижимая к себе, будто боялась, что если отпущу — Ева исчезнет.

Глаза сами закрылись.

— Прости… — прошептала я, едва слышно. — Прости меня, пожалуйста… что исчезла тогда…

Ева вздрогнула в моих руках.

Сначала — как будто хотела сдержаться. Но не смогла.

Плечи её задрожали, и она уткнулась лицом мне в плечо, сжимая ткань её кофты пальцами.

— Я ждала… — выдохнула она сквозь слёзы. — Я так ждала когда ты вернешься…

Каждое слово — как нож.

Я только сильнее прижала её к себе, ладонью осторожно проводя по её волосам.

— Я знаю… — тихо проговорила, с болью. — Я знаю…

Но не знала, как сильно. И теперь чувствовала это в каждом её вдохе, в каждом срывающемся слове. Мы сидели так, не двигаясь. Просто держась друг за друга. Словно пытались вернуть то потерянное время. Ту дружбу что потеряли. И впервые за весь вечер я поняла — Ева не просто изменилась. Она… сломалась. И сейчас держится только потому, что наконец-то не одна.

Мы ещё какое-то время сидели молча. Тишина больше не давила — наоборот, в ней было что-то нужное. Будто слова, которые должны были прозвучать, наконец нашли дорогу.

Я осторожно отстранилась, не отпуская Еву полностью. Заглянула в её лицо — покрасневшие глаза, влажные ресницы, сбившееся дыхание.

И всё же… Я должна была сказать.

— Я… — начала Вика тихо, опуская взгляд на их руки. — Я тогда не видела другого выхода.

Ева не перебивала.

Слушала.

Я с трудом сглотнула.

— Когда Игорь женился на Лене… — голос дрогнул, но я продолжила. — Я не могла остаться. Не могла смотреть на это каждый день. Не могла… разрушать её счастье.

Слова давались тяжело. Слишком много было за ними. Сликом больно было до сих пор.

— Она моя сестра, Ева… — почти шёпотом проговорила я. — И я решила, что правильнее будет просто… Исчезнуть… Хотя бы на какое-то время…

Тишина. Резкая. Неправильная. Я подняла взгляд. И сразу поняла. Что-то изменилось. Ева замерла. Будто её ударили. Лицо побледнело, дыхание сбилось, а в глазах… вспыхнуло что-то болезненное, почти паническое. Она резко отвела взгляд. Словно не могла больше смотреть на меня.

— Ева?.. — тихо окликнула я ее.

Но та уже мягко, почти машинально, отстранилась. Взяла чашку с чаем.

Обеими руками. Сжала её так, будто пыталась согреться — или удержать себя в реальности. Я напряглась. Слишком резко. Слишком явно. Я видела, как дрожат её пальцы. Как снова наполняются слезами глаза. Как губы сжимаются, будто Ева изо всех сил пытается не сломаться прямо сейчас. Я шумно выдохнула. И в этот момент всё встало на свои места. Не полностью. Но достаточно, чтобы понять главное. Это было связано с Леной. Как-то. Глубоко. И очень больно.

— Ева… — уже тише, осторожнее спросила я. — Что произошло?

Ева не ответила сразу. Только сильнее сжала чашку. Секунда. Две. Три. И потом её плечи едва заметно дрогнули. Будто она стояла на краю.