Книга Ты моя, лисица!, страница 51 – Влада Ясная

Он идет на работу, потому что больше некуда. Потому что если он поедет домой, то сойдёт с ума в пустой квартире, где пахнет одиночеством, которое он раньше не замечал, потому что оно всегда было там, просто он заполнял его другими телами.

В больнице его встречает привычный шум – каталками гремят, сестры переговариваются, из ординаторской доносится запах кофе.

В вестибюле он сталкивается с Костей – тот выходит из ординаторской с пачкой историй болезней, и его лицо, вечно испуганное, вечно вопросительное, вызывает у Потапа приступ глухой, беспредметной ярости.

Потап идёт дальше по коридору, и на посту он замечает Зину. Она сидит, листает журнал, поправляет причёску, и её лицо сияет, когда она видит его – с букетом и коробкой конфет.

— Илья Потапович! – Зина вскакивает, глаза её расширяются от радости. – А я думала, вы сегодня не придёте. У вас же был выходной.

— Был, – бросает он, проходя мимо.

Но Зина уже заметила коробку. Она подбегает, заглядывает в пакет и ахает.

— Ой, а это мне? – она тянет руки, и Потап застывает, не зная, что сказать.

Он хочет сказать: «Нет, это не тебе, это той, которую я потерял, той, которая уехала и не сказала куда». Но Зина смотрит на него с такой надеждой, с таким обожанием, что ему становится противно – не от неё, а от себя. Он не может ей отказать, потому что это было бы жестоко, а он и так жесток слишком часто. И потом, конфеты всё равно пропадут. Алиса их не получит, потому что он не знает, где она.

— Да, – говорит он, и его голос звучит глухо. – Это тебе.

Зина визжит, хватает коробку, прижимает к груди, как дареную шубу, и начинает плясать на месте.

— Марципановые! – щебечет она. – Мои любимые! Вы помните, Илья Потапович! Вы помните, что у меня день рождения был на прошлой неделе… вы такой внимательный, я и не знала…

Потап смотрит на неё и чувствует, как внутри разрастается пустота. Он не помнил. Он вообще не знал, когда у Зины день рождения. Он купил эти конфеты для Алисы, потому что боялся, что у неё аллергия на шоколад. А теперь Зина радуется, порхает, и ей кажется, что он наконец-то одумался, что теперь все его мысли будут о ней, что она победила.

— Извини, – говорит он, и это слово вылетает само собой. – Что забыл. Про день рождения.

— Ничего, ничего! – Зина машет рукой и уже заглядывает в коробку, выбирая конфету.

Потап молчит. Он смотрит, как Зина жуёт марципан, как её губы блестят от сахарной пудры, как она довольно жмурится, и ему хочется вырвать у неё коробку, раздавить эти конфеты ногами, потому что они предназначены не ей. Они предназначены той, кто уехала. Но он не делает этого. Он просто идёт в свой кабинет, закрывает дверь на ключ, падает в кресло и смотрит в потолок.

В кабинете тихо. Только вентиляция гудит, да где-то за стеной слышны голоса. Он достаёт телефон, набирает её номер – тот самый, который она заблокировала, но голосовая почта работает. Он слышит механическое: «Абонент временно недоступен, оставьте сообщение после сигнала».

Писк. Тишина.

— Алиса… – его голос хриплый, непривычный. – Это я. Ты уехала. Я знаю. Медсестра сказала… я не знаю, где ты, но найду. Слышишь? Найду. Я не отстану. Я…

Он замолкает, сглатывает, чувствует, как в горле встаёт ком.

— Я люблю тебя, – выдавливает он, и эти слова обжигают горло, как кипяток. – Наверное… не знаю… просто… береги сына. Я приеду.