Книга Во власти греха 2, страница 8 – Ния Экс

— Она права, — Демьян выдыхает, но я вижу, как дрожат его руки. — Хватит.

— Я всегда за, — Вадим поднимает руки в примирительном жесте. — Мир, дружба, жвачка. Тем более у нас теперь общая семья, да? Всё общее. Как там пелось? Если с другом вышел в путь, веселе-е-е-й до-орога-а! Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной! А и да… — Вадим скрючивает гримасу, — Как говорил Доминик Торрето из Форсажа — «нет ничего важнее семьи».

Я кашляю в кулак, пытаясь подавить прилив смеха. Ведь это было реально забавно.

— Представь себе, Сонечка, — продолжает он. — Мы теперь не просто соседи по квартире. Мы братья. Сводные, но всё же. Моя маманя и его батяня решили, что в их возрасте пора обрести друг друга. И теперь мы с Демьяном должны делить одну квартиру, один тренажёрный зал и…

— И что? — я чувствую, что ответ мне не понравится.

— И всё остальное, — он кивает на меня. — Похоже, мой брат решил, что ты теперь тоже его собственность, а значит, и я долю имею в этой милой недвижимости…

— Она не собственность, — рычит Демьян.

— А кто она, мистер рекламное лицо колготок Кальцедонии? — Вадим поворачивается к нему. — Ты спросил её, хочет ли она быть твоей девушкой? Или ты просто решил, что разок заглянул к ней с чулком на башке, то теперь она твоя по умолчанию, безвозвратно и бесповоротно?

Я смотрю на Демьяна. Он молчит. Смотрит в пол, и я вижу, как напряжены его плечи.

— Демьян? — тихо спрашиваю я.

— Я… — он поднимает глаза, и в них — растерянность, которую я никогда раньше не замечала. — Я думал, это очевидно.

— Очевидно? — я чувствую, как внутри закипает злость. — Ты приходил ко мне по ночам в маске. Ты делал вид, что насилуешь меня. Ты следил за мной, писал сообщения от лица анонима, а наяву называл мелочью пузатой. И ты думаешь, что это очевидно?

— Теперь ты так запела… — он трёт затылок, и я впервые вижу Демьяна Греховного смущённым.

— Да-да, это пиздосик, — добавляет Вадим, открывая вторую конфету. — Со стороны — классическая нездоровая история «любви» сталкера к своей одержимости. Девочки такое любят почитать, но в жизни — упаси Господь.

— Ты вообще ебальник прикрой, — рявкает Демьян. — Ты сам на неё пялился в парке, когда она…

— Когда я что? — я перевожу взгляд на Вадима.

Тот замирает с конфетой в зубах. Демьян понимает, что ляпнул лишнее, и закрывает рот.

— Когда я что?! — повторяю я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

Вадим медленно дожевывает конфету, медленно облизывает пальцы. Я завороженно смотрю, как его язык скользит по подушечкам.

— Когда она отдыхала под дубом, — говорит он, и в его глазах вспыхивают огоньки. — Очень… усердно отдыхала.

— Вадим, — предупреждает Демьян.

— Что? — Вадим невинно хлопает пушистыми коровьими ресницами. — Я просто шёл по парку, увидел девушку, которая нуждалась в помощи, предложил проводить. Всё цивилизованно. В отличие от некоторых, кто предпочитает капронки и ночные вторжения.

— Я убью тебя, — говорит Демьян совершенно спокойным тоном, и я понимаю, что он не шутит.

— Мальчики, — я встаю между ними, упираясь руками в их груди. Одна рука — в князе, вторая — в кельтских узорах. Под пальцами — горячая кожа, твёрдые мышцы, бешеный пульс. — Успокоились оба! Живо!

Они смотрят на меня. Сверху вниз. Два здоровых мужика, два брата, которые только что выясняли, кто из них больше псих.