Книга Возбужден и очень опасен, страница 9 – Татьяна Чащина-Анина

— Да! Хорошо так, — отвечала я.

— Эль… Р-р-р… Моя девчонка!

Я чувствовала только тяжесть проникновения, и меня от сногсшибательных ощущений уносило из реальности.

Фантастический экстаз!

Такой, что я ног не чувствовала, и конечно на них не стояла, поэтому меня на руках несли… На диван.

Ого! Ничего себе! Мы ещё раз?

А проснулась я той самой прекрасной, послушной, хорошей девочкой, которой стало плохо от одной мысли, что накуролесила прошедшей ночью.

Серый предрассветный свет пробивался сквозь жалюзи и скользил прямыми острыми линиями по ламинату студии. Воздух всё ещё звенел от недавней близости, смешанной с запахом пота, кожи и чего-то безвозвратно треснувшего.

Я лежала рядом со спящим, совершенно незнакомым парнем… Мужчиной, блин — здоровый какой! Как его там? Матвей.

О, что будет, если Егор узнает!

Тяжёлая мужская рука лежала на моей талии.

Я пыталась не забыть, что Егор мне изменил, но видела только одно — изменщица здесь я.

Осторожно, как воровка, я высвободилась из его объятий. Сильная рука медленно соскользнула на простыню. Я встала. Тело ныло, напоминая о том, что было. На полу валялась смятая чужая белая рубашка. Молча подобрала её, потому что не сразу вспомнила, где моя одежда. А платье ещё влажное, пахнущее вчерашним дымом и отчаянием валялось у порога ванной комнаты. Уж лучше мужская рубашка. Надела её на голое тело.

Ткань приятная, прикрывала всё, что надо. Кроме папиной карточки в чехле телефона лежала ещё моя, с которой отец деньги снять не сможет.

В прихожей стояли мои туфли.

И на такси сейчас бежать отсюда. От своего позора!

Матвей пошевелился, пробормотал что-то невнятное, но не проснулся. Я даже не взглянула на него. Мои движения были безжизненными, механическими. Я надела туфли. Каблук глухо стукнул по полу. Тут же открыла дверь квартиры и вышла в холодный, бездушный коридор. Дверь тихо закрылась за мной.

Ни слова благодарности, ни прощания, ни даже взгляда. Только пустота, которую я уносила с собой.

Спуск по лестнице казался бесконечным. В голове гулко билась одна мысль: «Папа меня убьёт». Вечеринка, полиция, отец... Я даже представила его лицо, багровое от ярости, когда он закрывал дверь квартиры, которая может не стать моей.

Внутри кричало что-то о позоре и безответственности. То есть я, как мамаша, сопьюсь?

Алкоголичка!

Телефоном в руке. Идти было некуда. Новая квартира, в которую я только начала переезжать, пуста. Основные вещи у бабушки. Надо возвращаться к бабушке и сестре Алле. Эта мысль вызывала тошнотворный страх. Отец точно приедет туда.

Постояла, глядя на дверь в свою квартиру. На площадке мусор. Сейчас ещё убирать заставят… Спустилась ниже, чувствуя дикое неудобство, потому что поддувало, трусов не было, и рубашка чуть просвечивала. Поэтому из подъезда я сразу не вышла.

Остановилась у окна последней лестничной клетки. Предрассветный ветерок задувал в помещение через приоткрытое окно, ласкал разгорячённое лицо.

Внутри всё было разбито вдребезги. Вечеринка «удалась». Теперь меня ждёт расплата. Я сжала телефон в побелевшей руке.

Куда звонить? Кому? Бабушке...

Кто-то спускался, стремительно и почти бесшумно. Я вытянулась по струнке, натянув рубашку как можно ниже, волосы пригладила и подняла взгляд.

Матвей замер на пару ступенек выше. В наспех натянутых джинсах, в кроссовках, футболке и с толстовкой в руках. Волосы его растрёпаны, почти как у меня. Он тяжело дышал, как будто бежал.