Книга Невеста. Заберу за долги, страница 63 – Саша Вайт

Мне хочется подсесть к нему ближе. И я придвигаюсь. Касаюсь своим его бока. Допиваю остывший кофе. Мы просто молчим. А потом Марк берёт меня за руку, сплетает наши пальцы.

И я не отдёргиваю руку, потому что он сейчас настоящий.

— Знаешь, — говорю тихо, — ты сейчас впервые не выглядишь как человек, который всё контролирует.

Он усмехается.

— Ошибаешься, — отвечает. — Я просто сейчас не контролирую.

Он поворачивает голову и долго смотрит на меня. Взгляд не жадный, как раньше, а проникающий, будто в душу заглядывает. Дыхание сбивается. И я впервые ловлю себя на желании. Я хочу, чтобы он сейчас меня поцеловал. Не потому что нервы, не потому что мне тепла не хватает, а потому что мы сейчас на одной волне.

Но Марк не двигается. И тогда я целую его сама. Медленно, нежно. Он замирает на мгновение, будто удивился, а потом отвечает. И без жадности, аккуратно.

Когда мы отстраняемся, Марк смотрит на меня теплее.

— Поехали домой, — говорит спокойно. — Хантер по тебе наверняка соскучился.

Я киваю. Мы идём в машину. И когда Марк заводит двигатель, я вдруг понимаю, что это подходящий момент, чтобы кое о чём попросить. Кажется, сейчас он не откажет.

Юлиана

Я пристёгиваюсь и поворачиваюсь к нему.

— Я хотела… попросить, — выговариваю, и сама слышу, как это непривычно звучит. — Я не хочу просто сидеть в доме, — продолжаю уже ровнее. — Ждать, пока ты решаешь мою жизнь.

Он молча бросает на меня взгляд, рулит к трассе. Ждёт.

— Я хочу работать, — выговариваю уже твёрдо.

Слова повисают между нами. Тяжёлые. Честные.

Марк некоторое молчит, взвешивает. Как он обычно делает.

— Где? — наконец спрашивает спокойно.

Я теряюсь на секунду.

— Ну… не знаю, — честно. — У тебя. Или сама. Не важно. Мне нужно что-то своё.

Он чуть прищуривается.

— «Не важно» — не подходит, — говорит ровно. — В моём мире либо ты внутри системы, либо снаружи. Полутонов нет.

Я сжимаю губы.

— Тогда внутри, — отвечаю, почти не думая.

Он смотрит ещё пару секунд.

— Это не игрушка, Юлиана, — произносит тихо. — Ко мне в бизнес не приходят на «попробую и посмотрю».

— Я настроена серьёзно, — отрезаю.

Марк чуть наклоняет голову, будто что-то для себя решает.

— Мы вернёмся к этому, — произносит он наконец. — Не сегодня.

Я выдыхаю. Не отказ. Но и не «да». Я киваю.

— Хорошо, — говорю просто и только потом осознаю, что я не попросила, а заявила требование. И он это принял.

Дорога обратно проходит так же тихо, как и туда. Но это уже другая тишина. Не напряжённая, не колючая. Мне комфортно молчать в машине с Марком.

Я сижу, смотрю в окно, но ловлю себя на том, что не думаю ни о Ковалёве, ни об отце. Я думаю о Марке. О том, как он говорил. Как замолкал. Он не пытался казаться лучше, чем есть. Не играл. Говорил без прикрас.

Мы возвращаемся уже в темноте. Когда мы заезжаем во двор, из окон дома льётся тёплый жёлтый приветливый свет.

Марк открывает мне дверь, я выхожу из машины и сразу слышу знакомый лай.

— Хантер, — выдыхаю.

Владимири открывает дверь, и пёсель вылетает из дома, как пуля. Мчится ко мне, врезается, едва не сбивая с ног, скулит, виляет хвостом так, что ещё немного, у него позвоночник оторвётся.

— Я тоже скучала, — смеюсь, приседая и обнимая его за шею.

Он лижет мне лицо, руки, вырывается, делает круг, принимается носится вокруг как дикий.