Книга Самая тёмная ночь, страница 76 – Алина Цебро

— Мне шестьдесят два, но я понял. Почему ты решил, что бесплодие друг не могло...испариться?

— О, я мог так подумать, но вчера снова получил результат. Поэтому, когда я сказал ей, что детей мне не видать, она ответила, что теперь уж сто процентов не видать, потому что такого унижения она мне не простит.

— А что она имела ввиду?

Доктор Боу наклоняется вперёд. Конечно, его интересует что-то подобное, сколько у него таких историй за всё время его работы, не смогу даже представить.

— Что я завуалировано назвал её шлюхой.

— Логично.

Я вскинул бровь, наклоняя голову.

— Я имел ввиду, что логично, что она так подумала, а не то, что ты так...ну...назвал её.

Боу немного смутился, ведя плечом, а потом стал что-то записывать в блокноте, думаю больше для того, чтобы не казаться странным.

— Да уж, я не хотел иметь ничего такого ввиду, но...это невозможно. Думаю, что просто ошибка. Или девичьи гормоны какие-то.

— А ты не можешь быть уверенным, что она таким способом пыталась удержать тебя? Может она испытывает к тебе что-то больше, чем просто желание заниматься сексом?

— О, она меня любит.

Док откинулся на спинку стула, откладывая блокнот и выключая диктофон. Его взгляд казался усталым. Он несколько раз вздохнул продолжая диалог.

— Любит тебя. И ты?

— Я тоже люблю её.

— Тогда я не понимаю почему ты так сильно опешил от того, что она может быть беременна?

Я не знал, как ему сказать ещё, если он не понимает. Что значит беременна? Она не может такой быть. Это просто невозможно.

— Потому что это невозможно.

— Почему ты решил, что это невозможно? Бесплодие в наше время лечится, и, при некоторых факторых, зачать ребёнка вполне возможно.

— Во-первых, я не лечился, — я снова открыл конфетку, закидывая в рот. Груша. — Во-вторых, мы спали без презика один раз. В-третьих, вы хотите сказать, что мы НАСТОЛЬКО, — я прямо выделил это слово, — подходим друг другу, что она друг от одного раза забеременеет от бесплодного парня, который не лечиться?

Врач смотрит мне в глаза, наклоняя голову и морщась. СНОВА. Чувствую себя пиздец тупым.

— Я думаю, что тебе надо с ней поговорить, увидеться, как-то съездить вместе к врачу. Если это гормональная ошибка, то ты хотя бы будешь рядом, чтобы не потерять её.

— Я уже потерял её. Мне не представляется возможным быть с ней, о наших отношениях никто не знает. Да и нет их. Мы просто трахались, — я прикусываю язык, выставляя руку. — Извините, док Боу. — снова выставляю руку, — Мистер Боу.

— А почему никто не знает о ваших отношениях?

Я вздыхаю, раскладывая на своей коленке мятые фантики. Пытаясь правильно составить фразу.

— Потому что..., - а почему собственно? — ох, мистер Боу. Думаю вам нужно налить нам виски, потому что на трезвую голову будет слишком тяжело понять. Вас ждёт свадьба фиктивная, вражда отец-сын, потерянные и неправильно названные дети, любовь враждующих семей...

Док нажимает на кнопку оповещаяя, о том, что сеанс закончен.

— Ты последний на сегодня.

Подходит к столу, достаёт оттуда бутылку и разливает её.

— А теперь я тебя слушаю.

Лилиан

— Ты что, ешь чипсы?

Я кладу на стол пачку и разворачиваюсь к брату. Хейг стоит на пороге кухни обводя меня придирчивым взглядом. На мне старые шорты, потрёпанная жизнью майка и волосы...да, я не мыла их уже четыре дня. Да и не хочу.