Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 57 – Лолита Моро

Мне было все равно. Я хотел отправить её домой в карете. И засесть в казино. Спокойный размеренный вечер меня не радовал. Я привык к другой жизни. Сволочь эта ненавистная привиделась. Следовало спустить пар. Но пошёл неторопливо в гуляющей публике. Девчонка уцепилась доверчиво за локоть. Пришлось подставить руку.

— Тебе не нравится? Ой, прости забыла! Ой!

— Не ойкай. Расслабься. Мы же гуляем. Можешь трындеть, — я решил быть добрым. — Почему на тебе нет украшений?

— Мне не понравилось ничего.

— За что я тогда заплатил такие деньги? — прикололся я. Одна моя куфия, в которой привёл её с рынка, стоила вдесятеро дороже, чем все её барахло вместе. С ней.

— Так получилось, — она наклонила голову. Переживает.

— Да шучу я. Пойдём, — я толкнул дверь ювелирной лавки.

Лиллианна

Никогда я не имела успеха у мужчин. И никогда меня это не занимало. Я герцогиня. Всегда находилось в достатке желающих подать руку, записаться на танец, покрасоваться под ручку на Большой Королевской регате и все в таком роде. Слава Всеблагой я не страдаю влюбчивостью и женской завистью. Сладкие принцы, брутальные здоровяки и сладкоголосые чахоточные поэты не колышут моего воображения.

Зачем богиня прикрутила меня рабским поводком к странному, и это еще мягко говоря, парню с неприличной кличкой? В чем ее замысел?

Здешние мастерицы могли легко заткнуть за пояс столичных швей. Всю одежду, что я выбрала подогнали по моей фигуре буквально тут же. Влет. Ни разу булавкой не укололи, ножницами не дотронулись. Я стояла послушным манекеном и смотрела через густой тюль примерочной, как спит в диванной мой рабовладелец.

Ноги длиннющие через всю гостиную вытянул. Тапки золотые слетели. На мизинцах перстни с каменьями сверкают. На руках нет, а на ногах — пожалуйста. Клоун. Светлые волосы свешиваются с подушек. Две девчонки— подмастерья лет по десять— двенадцать спрятались за спинкой дивана, трогают кудри спящего пальцами и хихикают. В их краях блондин — масть редкая. Да он весь красавец редкий. Жаль, что еще хам редкий и дурак редкий. Снова тонкая рубаха на нем надета, снова штаны дома забыл. И опять эрекция! Во сне! Ненормальный!

Девчонки тоже заметили перемены. Прыснули дружно и убежали. Между прочим, в этом беззаконном краю они уже вполне себе невесты.

Лейтенант резко проснулся и сел. Хмуро оглядел мир кругом и остался им недоволен. Губы толстые свои подобрал. Глаза несчастные, вот— вот расплачется. Что-то приснилось? Или что-то болит? Мне вдруг стало его жаль.

А напрасно.

Хегг

— Пойдём, — я толкнул дверь ювелирной лавки.

Мы перешли из одного магазина в другой.

Я поклонился притолоке, как всегда. Огляделся. Хорошее место. Недешевое. Поглядим, что выберет эта красавица из рода фон Мекк.

— Что желает, господин? — поклонился хозяин, успев за секунду оценить и взвесить нашу парочку.

— Пусть девушка выбирает, — махнул я рукой небрежно.

Я уселся на очередной диван. Смотреть на мою собственность становилось все интереснее. Как всегда, сидит на краешке кресла. Спинка ровная. Грудь вперёд. Грудь! Я брежу. Подбородок. Локти прижаты к корпусу. Никакого махания лапками. Аристократка, Хёгг!

Приказчик принёс чёрные бархатные лотки с украшениями. Девчонка негромко переговаривалась с торговцами. Мерять не спешила. Я заскучал. Глаза стали снова закрываться. Да что сегодня со мной? Не спать!