Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 33 – Лолита Моро

— Да! — ответили одновременно эти удивительно неравнодушные ко мне люди и собака.

Торговался Болл, как только он один умел. Империалы мои хотел заграбастать моментально. Я положил ладонь на монеты.

— Паспорт, — вспомнил я вовремя.

В этой земле, как я понял, бумага имела реальную силу. Не то, что у нас за Северной грядой. Там благородные подонки, вроде имперских лейтенантов, могли разгуливать на свободе. Хоть с голым, лишь бы благородным, задом. Наивняк. Я начинал скучать по этой неформальной жизни.

— Завтра.

— Сейчас. Бумага против денег, расчетливый мой, — усмехнулся я в зоркие глаза моего хозяина. Он кивнул. На столе появилась толстая государственная бумага и перо. Болл занудно долго водил по листу неприятно скрежещащим пером.

— Вот, — протянул мне через стол документ.

Хёгг! Если бы я знал, как это должно выглядеть на самом деле. Прочитал. На этот подвиг меня хватило. Болл впечатлился. Не подозревал, что я грамотный. Проверил подписи. Двинул монеты к толстяку.

Болл с напарником настолько были рады, что я остаюсь, что готовы были на все. Это самое все я не собирался скрывать. Следует, как настоящему артисту, оговорить условия труда.

Я стоял пока ещё за кругом света невидимый публике. Но она знала, что я здесь и готов, ведь для этого приходила сюда каждый вечер. Как говорится: ничего личного, сама пришла. Сегодня я впервые работаю свободным человеком. Привет соседям! Я не раб больше, человек я! Хотя, на старый добрый секс развести меня не сложно. Я щедрый на это дело.

Барабан пошёл считать ритм. Как удары сердца. Я оттолкнулся. Сделал три шага. Ухватился за середину пилона. На одних руках поднялся до верха. Свет двигался следом за мной. Вытянул тело параллельно полу. Это непростой трюк, не такой эффектный, как знаменитая «креветка», но тот, кто пытался хоть раз в жизни проделать подобное просто на земле — оценит. Развёл ноги в абсолютный горизонт. Повернулся к публике. «Радуга» головой вниз. Сдвинул колени, захватив пилон внутренней поверхностью левого бедра. Отпустил руки. Два раза провернулся вокруг себя к полу вниз. Зрители охнули. Схватился руками. Вынес все тело наружу. Обернулся кругом шеста. Почти над полом. Обхватил ногами и руками пилон. Подтянул себя на самый верх. Вытянулся вверх ногами по шесту. И рухнул вниз. Публика выдохнула единым криком. Поймал шест в грамме от досок сцены. Застыл. Полилась сверху вода. Я вытолкнул себя наружу в обратном кувырке. Приземлился в зале перед первым, самым дорогим, рядом столов. Внезапный яркий общий свет. Я стоял перед зрителями сверкающий от воды. Практически голый. Тонкая ткань штанов, промокнув, не скрывала на мне ничего. Ни татуировок до пальцев ног, ни моего естества, слегка возбужденного успехом. Волна похоти, которая накрывала меня из зала, могла поднять мертвеца. Этот душ придумал умник Боб Фосс. Не знал, как раздеть меня по-хитрому. Придумал. Вода. Она предложила меня всем желающим бесхитростно и нагло. Море обожания омывало со всех сторон. Я купался в нем, нырял и выныривал. Сила вожделения входила в меня бесконтрольно. Ярко. Я жмурился. Хёгг!

Один-два-три. Пауза закончилась. Я улыбнулся публике широко, как следовало по сценарию, по-мальчишески дерзко. Произнёс, ухмыляясь, первому ряду:

— Не увлекайся мной.