Книга Кто вы, профессор Верещагин 2, страница 82 – Татьяна Матуш

— Какие тычки?

— А такие. Не понравишься — он тебе черпак с баландой сунет, а ты держи. И мисочку держи крепче. Ткнул сзади под ребра, выронишь — сам и виноват. Вторую никто не нальет.

Я хотел спросить ещё, но в коридоре загремело. Кто-то заорал: «Принимай посуду!» — и надзиратель залязгал засовом.

— Ну вот, — сказал старик, пряча чётки за пазуху. — Обед принесли. Сейчас узнаешь, почём фунт баланды.

…Гороховая похлебка оказалась терпимой. Где-то в глубине котла там даже ребра побывали, а сам горох разварился почти в нут, блюдо шелковой текстуры, которым нас потчевали в Дубаи. А тяжелый кусок сытного хлеба можно было жевать почти как самостоятельное блюдо.

На шесть копеек? Ну — ну. Катерина мне такой обед приносила за десять, а то и за двенадцать.

Баланда закончилась и неожиданно навалилась беда, которую я не предвидел, ибо вовсе о ней не знал — скука.

Как то до этого дня скучать мне не приходилось, всегда было дел по горло и еще сверху. А если попадал в пробку или на какое-нибудь скучное собрание, то можно было полистать телефон. Тут же сел, сложил руки на колени и… все. Сиди. Медитируй.

Чтобы убить время я принялся вспоминать выдающихся деятелей этого исторического периода на букву А, но уже на втором десятке Александров, Андреев и Аркадиев озверел.

Мелькнула мысль попроситься к босоте на партию в картишки, но, приглядевшись, понял я что играют ребята на собственные зубы — и резко передумал. Своих лишних нет, чужие без надобности. Неинтересная ставка.

Попробовал сам с собой в города играть, дошел до того, где имел честь сесть на нары и… споткнулся.

Как же так вышло в тот несчастный день, который теперь маячил впереди? Где произошел взрыв я уже примерно представлял, что послужило причиной — понятно. Эта Смородинская дура разлетелась в клочья. Доигрались, господа, и это было скорее ожидаемо, но… на кой черт туда явилась вся «Трикона» в полном составе, и почему Ксению, единственного оставшегося ребенка князя никто не отправил в безопасное место и не прикрыл?

Почему именно ей досталось больше всех?

По запискам, которые до меня дошли в сильно попорченном виде, княжна была изуродована и прожила не долго, но успела попросить отца о судьбе Марии Гавриловны Ложкиной…

Не срасталось. Что сейчас, что сто лет назад, что двести спустя чтобы нажать одну единственную кнопку такая толпа народу не нужна — ротмистр и один бы справился. Или любой из его студентов.

Единственное, что пришло мне в голову: они спасались. Кто-то их выдал и заговорщики прятались от ареста. Но, чтобы арестовать князя?.. Для этого его должны были, как минимум, схватить в трех шагах от Государя с адской машиной наперевес.

Пазл рассыпался, не успев собраться. Не хватало ключевых деталей, и все сильнее мучило ощущение, что я забыл важное.

Что, мать его за ногу, такое мог я запамятовать?

… — Я к этому прянику не пойду, — сразу заявил ротмистр, — иначе, сам понимаешь, вся моя легенда насмарку. Ты пойдешь.

­— В качестве кого? — опешил я. — Адвокат ему не нужен, родни нет. За невесту при всем желании не сойду.

— А что так? — скривился ротмистр, — побольше белил наложить и вполне себе невеста. Даже с приданым… я б за такое приданое и на козе женился, не побрезговал.

— И в храм бы с козой пошел? — поддел я.