Книга Пятое время года, страница 97 – Анюта Соколова

— Тибо, давай на Большой проспект, в тюрьму, – приказал Совье.

Кучер невозмутимо облачился в жилетку и пошёл разворачивать карету. Совье – или всё же Кейв? – протянул к печке посиневшие от холода ладони.

— Кровь в сточной канаве отмывал, – пояснил он то ли мне, то ли стенке кареты. – Рен, ты как?

— Я же розыскник, – пожал плечами Рен. – Начинал с рядового участкового, и не такое видел. Людей только жалко до слёз. У кого-то праздник, а у их семей горе. Теперь каждый год Зимний Перелом будет не радостью, а болью.

— Отчего случился пожар? – спросила я. – И почему в тюрьму?

— Пожар – лампу в коляске раздавило, керосин разлился, вспыхнуло мгновенно.

— Выживших не заденет?

— Выжил один пьяный в стельку извозчик, его мы оттащили в сторону. Правильно говорят, что пьяным море по колено, – Кейв сжал кулаки. – Лошадь вроде живая, так она далеко лежит. Какую-то весёлую компанию я отправил за лекарем и в участок.

— Зимние праздники – самое напряжённое время, – Рен закусил губу. – Моим парням сегодня спать не придётся. Думаешь, хорошо прогорит?

— Ближайший участок через три улицы, пока дойдут, пока там разберутся… Путевой квартал – глухое место, справа – депо, слева – склады. Короткий путь к вокзалу, чёрт его побери! Слушай, не вызовут ли твои ребята ведьму? Девочка эта бедная моложе Деи лет на пять, а то и больше.

— Вряд ли. Платье слишком приметное, всё оно точно не сгорит. А вот «меня» ты правильно поближе к огню положил. У покойного мускулы – мне такие и не снились, и кожа гладкая, – Рен потуже подтянул пояс.

— Не волнуйся, там только ботинки и останутся, и то я не уверен, – Кейв посмотрел вниз на свои замшевые, безнадёжно испорченные.

— Ты не ответил, почему в тюрьму, – напомнила я.

— Самое безопасное место в Съере, – усмехнулся он. – Веррен может не поверить в твою смерть, королева прикажет перерыть всю столицу. Но в тюрьме Особой службы вас искать точно не будут.

— У меня непереносимость тюремных камер.

— Там такие камеры – королей не стыдно держать. По соседству третий день сидит Денье, не жалуется.

Кейв задумался.

— Странно как всё, – заговорил он после паузы совершенно иным тоном. – Сколько в Тангере трагических случаев из-за пьяных извозчиков? Пять-шесть в год? И дорога эта – Тибо всегда ездил центральными улицами, что ему в голову взбрело пробираться задворками? Про девушку во дворце я вообще молчу, это выше моего понимания. Прях ведут Боги, да? И они не хотят, чтобы вы уезжали из Съера? Что значит «узор уже выткан»?

— Всё в мире определено, иначе Пряхи не видели бы будущее, – я вздохнула. – Это ужасное столкновение нельзя было предотвратить, но можно привести нас в нужное место. Не изменение реальности, а реальная польза.

— Слишком сложно, – он покачал головой. – Если всё определено заранее, то нет смысла вообще принимать решения и совершать какие-то поступки. Старайся, не старайся – ничего не изменишь.

— Может, в этом и есть смысл? В наших попытках что-то изменить? – Рен сжал мою руку. – Если уж даже Боги пытаются?

— Я с вами свихнусь скоро, – Кейв потёр виски. – Боги, Пряхи, предопределённость… Дёрнул же меня чёрт тогда самому заявиться в особняк Герье. Недели не прошло, а я словно две жизни прожил.

— У тебя не было вариантов, – серьёзно произнёс Рен. – Тысячу лет назад в момент сотворения мира было предрешено, что Кейвен Совье родится, поступит в Особую службу, сделает неплохую карьеру и встретит Пряху.