Книга Пятое время года, страница 96 – Анюта Соколова

— У тебя будут неприятности, – сказал Рен.

— Как-нибудь выкручусь, – ухмыльнулся Совье. – Не в первый раз.

— Не ври. Это перечеркнёт всё, чего ты достиг.

— Ну и чёрт с ним! – кошачьи глаза сверкнули в свете качающейся лампы. – Не отдадут дочку министра – женюсь на племяннице. Главное – увези Дею. Ифения через день-два остынет, через месяц начнёт жалеть о своей несдержанности, через полгода потребует вернуть Пряху обратно. Следующий Перелом отметим в моём столичном особняке. Готов поспорить, мерзавец Веррен к этому времени будет женат. Такие люди не любят ждать, это сейчас он решил воспользоваться ситуацией.

— Ему сообщила Кора? – я была уверена в ответе.

— Да, эта девица всегда в поиске, кого бы ещё повыгоднее продать. Почтовые поезда ходят быстро, она написала в субботу, в понедельник письмо было у Веррена, во вторник скончался король Шерры, сегодня мы видели спектакль под названием «Я приехал забрать свою жену».

Рен скрипнул зубами.

— Я считал Её Величество более… справедливой.

— Я вообще-то тоже, – Совье ослабил галстук и устало откинулся на спинку сиденья. – Не подумал о банальной женской зависти. Будь Дея замухрышкой, Ифения, несомненно, проявила бы снисходительность. Зря ты купил жене платье, в котором она ослепительнее всех королев в мире.

— Кейв, избавь меня от подозрений, – Рен прищурился. – Ты помогаешь моей жене исключительно по доброте душевной?

— Какая разница? – криво улыбнулся Совье. – Я всё равно женюсь на девушке из знатного сьерского рода. А всё остальное… это мои проблемы, Рен. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я так и знал, – Рен покрепче обнял меня.

Карета неожиданно остановилась, даже через стенку послышалась ожесточённая брань и недовольное ржание лошадей. Через минуту в окне показался кучер.

— Господин Совье, там беда. Три коляски столкнулись, людей перекалечило, кровищи – море! Не проехать никак, только если назад и в объезд.

— Людей перекалечило? – Совье переглянулся с Реном. – Тибо, одолжи мне жилетку.

Кучер без вопросов стянул с себя меховую безрукавку. Совье она была безбожно велика, он завернулся в неё, словно в шубу, и выскользнул в темноту. Вернулся он минут через десять и с охапкой вещей в руках.

— Дея, переодевайся. Рен, пошли со мной.

Оставшись в карете одна, я не мешкая сменила платье на полосатую герсенскую юбку и пышную кофту. Ворот новенького мутонового полушубка был испачкан в крови. Очень не хотелось думать, что стало с его владелицей, которая принарядилась и куда-то ехала – к родителям, детям или друзьям. Сапоги пришлось обуть на босые ноги, хорошо, внутри оказались меховые стельки. Когда подошёл Рен, я его не сразу узнала. Красная рубаха, синие штаны и каракулевая шуба превратили господина Арье в щеголеватого мастерового.

— Давай платье и туфли, отнесу Кейву.

— Возьми серьги, – я с внутренним стоном протянула ему топазы.

— Не нужно. Там у девушки головы не осталось – некуда вдевать, – Рен поёжился. – Жуткое зрелище. Семь трупов. Одному извозчику обезумевшая лошадь копытом размозжила череп, второй упал неудачно – свернул шею. Третий жив вроде, но в глубоком обмороке.

— То есть три трупа изуродованы до неузнаваемости?

— Больше.

Рен исчез в темноте с моими вещами, а я заметила на дверце кареты красноватые отблески. С каждой минутой они становились всё заметнее, потянуло дымом. Запряжённые в карету лошади начали беспокойно фыркать. К тому моменту, как вернулись Совье и Рен, улицу заполнили белые клубы, подсвеченные алым.