Книга Пятое время года, страница 89 – Анюта Соколова

В попутчицы мне досталась чрезвычайно общительная румяная бабёнка, и очень скоро я подумала, что лучше мокла бы дальше. Бабёнка беспрерывно болтала, когда она успевала дышать – загадка. В Весёлом квартале и Разбойничьей слободе перекрыли движение: из зверинца господина Донье сбежал белый медведь и все участковые с полудня ищут зверя.

— Вонате, госпожа, до чего дожились! Зверьё средь бела дня шастает, и добро бы нашенское, нет! Завозная страховидла! Кума ходила, глядела, грит, глазёнки у неё махонькие, злючие, шкура лохматая, зубищи в палец, ей-ей! А на лапах когти, что кухо́нные ножи! И такая ужасть по улицам рыщет!

Когда в окне показалась набережная, я заколотила по стенке коляски, едва дождалась, пока лошадь остановится, выскочила, протянула осьмушку извозчику и помчалась прочь. Лишь у самого дома перевела дух и начала соображать. Оцепили квартал и ищут медведя? Ну, Рен! Надо же так придумать! Не то что обычная облава, когда все головорезы и беглые преступники прячутся по укромным углам! Зря Совье подначивал, Рен не из тех, что позволит над собой шутить. С него станется и впрямь зверя выпустить – для пущей достоверности.

Дома я первым делом залезла в ванну. К горячей воде я всё ещё относилась как к величайшему дару Богов. Затем заварила чай и перекусила. Бал балом, а голодные обмороки мне не нужны. Мужа я рано не ждала, и оказалась права. Рен пришёл только в начале шестого, зато довольный – словами не передать.

— Поймал медведя? – хихикнула я.

— А ты откуда знаешь?! – изумился он.

— Попутчица попалась говорливая.

— Испортила мне весь сюрприз, – расстроился Рен.

— Ничего подобного. Я нисколько не сомневалась, что ты утрёшь Совье нос. Так поймал?

— Поймал.

Рен скинул пальто, начал снимать пиджак и вдруг словно передумал. Поздно, я уже заметила прореху и засохшую кровь на белой ткани. Подошла, расстегнула пуговицы. Тонкая царапина на груди успела покрыться бурой корочкой.

— Нож у поганца соскользнул, – виновато пояснил Рен. – Изворотливый этот Илшер и сильный, зараза. Рубашку выбросить придётся, вряд ли отстирается.

На секунду я представила, что было бы, если бы нож вошёл прямо.

— Дея?! – испугался Рен. – Ты так побледнела!

— Ты уверен, что не хочешь служить у Совье? – выдавила я. – Там всё же поспокойнее.

— Спокойнее дома на диване, – фыркнул Рен. – Хочешь сделать из меня плюшевую подушку?

Я неопределённо пожала плечами. В данную минуту хотелось вообще никогда и никуда его не отпускать. Даже на диван.

— Дея, – Рен обнял меня, – эта царапина – случайность. Не каждый раз я хожу в облавы наравне с другими участковыми. Сегодня требовалась моя интуиция – всё, что осталось от дара. И Илшера мы взяли исключительно благодаря мне. Если что, это не хвастовство, а констатация факта.

— Знаю, – я погладила колючую щёку. – Иди брейся. Её Величество не оценит твою щетину.

Платье госпожи Линши сидело, словно кешинка его на меня и шила. Косметика от Лисаны подчеркнула блеск глаз, а топазы, подаренные Реном, стали последним штрихом. Зеркало в спальне отразило… всё равно ведьму! Правда, слегка облагороженную, остепенившуюся и довольную жизнью.

— Ты красавица, – тихо сказал подошедший Рен. – Может, ну его к чёрту, этот бал?

— Вот уж нет! – возмутилась я. – Столько трат, и впустую? Поедем, хотя бы посмотрю на королеву.