Книга Пятое время года, страница 69 – Анюта Соколова

— Ведьма! – расхохотался Рен.

— От ведьмака слышу!

Внутри храма было так же пусто и тихо, как и вчера. В мерцающем свете ламп изображения на стенах выглядели живыми, Боги поглядывали на нас не высокомерно или снисходительно, а лукаво.

— Кажется, я понял, о чём ты говорила, – Рен почтительно поклонился статуям. – Талантливый мастер делал. Этот парень здорово напоминает нашего бондаря Ми́ко. А девушка – вылитая его сестра, имени уже не помню, но тоже рыжая и конопатая.

— Добрый вечер, дети мои, – раздалось из полутьмы, и к нам вышел вчерашний юный служитель. Повседневную мантию он сменил на праздничную с вышитыми по вороту и рукавам веточками остролиста. – Что привело вас в храм?

— Решили вступить в брак, – выпалила я, смутилась и поправилась: – То есть заключить священный союз перед лицом Богов.

— И твёрдо решили? – служитель насмешливо оглядел нашу совсем не торжественную одежду и повернулся к Рену: – Невеста у вас больно боевая, сын мой. Не боязно такую в жёны брать?

— Боязно, что она передумает, – Рен покрепче сжал мою руку. – Это моя ведьма, святой отец. Другой не надо.

— Всё с вами ясно, – молодое веснушчатое лицо озарила улыбка. – Ну а вы, дочь моя? Не боитесь, что опять совершаете ошибку?

Я вздрогнула и посмотрела в непроницаемые тёмные глаза служителя. Мне не послышалось «опять»? Откуда этот человек может знать о моём прошлом?

— Не пугайтесь так, – мягко пояснил он. – Если женщина отправляется в храм в повседневном платье, это явно не первый её брак. Первый раз все хотят выглядеть как можно лучше, лишь потом приходит понимание, что всё внешнее – пыль и мишура. Главное – человек, с которым они связывают свою жизнь.

— Именно так, – я склонила голову. – Это мой ведьмак, святой отец. Ему всё равно, в парче я или в обносках. И мне он нужен любой.

— Какое трогательное единодушие, – служитель рассмеялся так звонко, что эхо под потолком рассыпалось десятками колокольчиков. – Что же, будь по-вашему. Преклоните колени.

Перед статуей лежал потёртый коврик – на удивление чистый и такой древний, что удивительно, как он не рассыпался на части. Я опустилась одновременно с Реном. Сейчас будет длинная-предлинная обязательная речь…

— Любите друг друга, – тихо произнёс служитель, – уважайте друг друга, доверяйте друг другу, заботьтесь друг о друге, пока не придёт ваше время отправиться к Богам. Связываю ваши нити в одну, отныне вы муж и жена. Встаньте.

Мы с Реном недоверчиво переглянулись. И это всё?!

— А вы хотели тут до ночи простоять? – служитель протянул Рену свидетельство о браке. – Идите, празднуйте.

«Бегите, играйте», – послышались мне знакомые интонации отца.

— Идите, идите, – служитель мягко подтолкнул сначала Рена, потом меня. – Сегодня хороший вечер. В такой вечер влюблённые должны гулять под звёздами. И у меня ещё много дел.

Так вежливо и настойчиво он практически выставил нас за дверь. Вечер и впрямь был чудесным: ясный, тихий, тёплый, точно весенний. Фонари за аркой призывно сияли. Мы вышли на Галерную, откуда уже был виден наш дом, и тут Рен хлопнул себя по лбу:

— Возвращаемся! Не знаю, на кой служителю нас дурачить, только он не спросил у нас ни документы, ни даже имена! Что он мог вписать в свидетельство и, главное, когда бы успел?

— Давай посмотрим, – предложила я и потянула Рена к фонарю.