Книга Пятое время года, страница 39 – Анюта Соколова

— Может быть, поэтому я не слишком жалею об утрате дара.

Когда мы дошли до гавани, облака затянули половину неба. Ветер крепчал, чёрная гладь Тейры покрылась крупной рябью. В сумерках один за другим зажигались фонари, вдали вспыхнул жёлтый луч маяка.

— Неудачно я выбрал время для прогулки, – развёл руками Рен. – В Тангере погода меняется десять раз на дню. Невероятный город. То туман, в котором ты буквально вязнешь, то дожди на зимние праздники, то снег в середине весны. И люди здесь соответствующие. Ничему не удивляются, всё воспринимают как данность. Любую диковину стремятся приспособить к делу. Заводы растут как грибы, газ вон на каждом шагу. Ведьмы – один из самых обеспеченных слоёв, всегда с работой, пользуются уважением.

— Не то что в Шерре, – вздохнула я. – Знаешь, я всё время твердила себе: как хорошо, что наши родители не дожили до этого ужаса.

— Я тоже об этом постоянно думал, – кивнул Рен. – Ты же помнишь маму. Она была такая добрая, её и ведьмой-то никто не называл – тётушка Áрон. Представить её в руках палачей… Дея, я с ума бы сошёл.

Прежде чем поняла, что делаю, я взяла его за руку и крепко сжала – как раньше. Мы всегда так поддерживали друг друга, это вошло в привычку. Время неслышно отматывало круги назад. Ничего не было. Ни года сухого язвительного общения, ни пыточных подвалов, ни предательства, ни десяти лет тягостного замужества, ни нашей ссоры. Оказывается, это так легко – вспомнить, что этот человек был тебе самым близким, самым родным. Его мама звала тебя «доченькой», твой отец обращался к нему «сынок». Вы же были вместе с самого первого дня в школе – Дея Мурн и Рен Арон. Как ты могла забыть всё, что вас связывало? Как?!

— Рен…

— Дея…

Ливень хлынул неожиданно, окатив косыми брызгами. Мы за секунды долетели до арки ближайшего дома и всё равно намокли.

— Откуда он взялся? – проворчал Рен. – Тучи ещё далеко.

— Ветер принёс, – предположила я. – И как теперь до дома добираться? За всю нашу прогулку проехало с десяток экипажей и ни одной наёмной коляски.

— Через проходные дворы выйдем на Конюшенную, там оживлённое движение. Но посмотри, до чего же красиво!

Алое заходящее солнце ещё пламенело в прорезях крыш, призрачно-голубым мерцали фонари над чёрной водой, и дождь над Тейрой одновременно отливал и червонным золотом, и лунным серебром.

Тёмная юношеская фигурка перемахнула через парапет и замерла, прижавшись к ограждению. Рен выругался.

— Чёрт, только утопленников мне не хватало под праздники!

Он рванулся, я вцепилась в его руку:

— Подожди! Ты же видишь: это совсем мальчик. Неосторожное слово – и он бросится вниз. Я поговорю.

— Если он сорвётся, ты его не удержишь!

— Посмотрим.

На звук моих шагов юноша обернулся. Вблизи он оказался ещё моложе: лет шестнадцати-семнадцати, не больше. Мокрые светлые кудряшки облепили нежное лицо, лёгкое драповое полупальто основательно пропиталось водой. Приличный мальчик из богатой семьи.

— Не подходите! – пискнул он. – Я брошусь! Богами клянусь, всё равно брошусь!

— Ты хоть примерно представляешь, что означает утонуть в ледяной воде? – я старалась говорить ровно и бесстрастно. – Когда ты будешь биться в отчаянных попытках глотнуть воздуха, ты не раз пожалеешь о своём решении. А о родителях ты подумал? О друзьях? О любимой девушке?