Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 158 – Татьяна Абалова

— Но Вейжик натравил на меня сытых колдунов!

— Он не хотел. Он обратился к учителю, которому доверял, а тот... среди сытых колдунов мало хороших людей.

— Привал! - неожиданно крикнул кто-то из урийцев, заставив Юлю вздрогнуть. Дорогу пересекала небольшая река. За мостом рядом с поляной соседствовала удобная заводь, где можно было умыться и напоить лошадей.

— Я думала, мы заночуем в Ури-барсы.

— Никогда столица не будет располагаться рядом с границей, это опасно. До нее неделя пути.

Пока путешественники ставили походные шатры, которые больше походили на палатки, где от силы могли улечься два человека, разжигали огонь и кипятили воду, чтобы сварить в ней добрый шмат мяса, густо присыпанный солью, Юля подхватила шерстяной платок, что обычно в холодное время носили урийские женщины, и отправилась туда, где седые травы серебром поблескивали под лучами ночного светила.

Раттар не стал окликать Юлю. Он понял, что ей надо побыть одной. Да и не имели урийцы привычки привязывать женщин к себе. Далеко все равно не уйдут - кругом одна степь. А место ночлега в походе готовить - дело привычное, чисто мужское.

— Ну вот! Ласкаешься ведь! - Юлины ладони задевали высокую траву, которая упругими метелками щекотала пальцы. - Почему тогда Раттар говорит, что ты меня не приняла?

Скинув платок, Юля взмахнула им, и трава, что только что доставала до пояса, пригнулась, позволив лечь на себя.

Пискнула мышка, испуганно взметнулась потревоженная птица, наделав крыльями больше шума, чем ветер, запутавшийся в травах, сохраняло молчание лишь низкое небо, по которому ночь обильно рассыпала звезды. Дожди в степи шли не так часто, как в Агриде, и осень выдалась на удивление мягкой и приветливой.

«А в горах, наверное, снег уже выпал».

— Черт, - Юля вздохнула и, недовольная собой, повернулась на бок, сорвала травинку, сунула в рот. - И зачем подумала о горах?

В животе тут же болезненно сжалось.

«Правильно говорит Раттар. Не могу забыть. Что за дуреха такая?»

Юля развязала плащ, сунула руку за пазуху и вытащила несколько амулетов-оберегов, которые на нее навешала шаманка. Среди них был строн, который сейчас выглядел как сущая безделушка.

«Стоит мне снять Упыря, как я смогу увидеть Михайку и... лорда Ханнора».

— Глупая! Какая же я глупая! - строн исчез среди собратьев, а в руку легла птичка-свистулька. На гладкой головке блеснул зеленый камешек.

«Совсем как камни на строне лорда Ханнора».

— Да что со мной такое? Почему я мыслями всегда возвращаюсь к нему? - Юлька от досады села. Ветер тронул ее растрепавшуюся косу, ласково погладил по щеке.

«А у лорда волосы отрасли. Интересно, сам косу плел или эльфийки расстарались?»

— Я не буду думать о нем! - приказала себе Юля и крепко зажмурилась. - Жили были дед да бабка. И было у бабки старое корыто.

«Вот. Правильно. Лучше вспоминать, как рассказывала детишкам сказки».

Юля пересказывала их целый год, иногда одну и ту же по нескольку раз, но слушатели не уставали приходить к шатру шаманки, чтобы послушать очередную волшебную историю.

Все началось с болезни маленькой девочки, которая настолько ослабла, что уже не ходила. Ее потом увезли в столицу, надеясь, что ее спасет камень силы, осколок которого хранился у вождя. Не спас, малышку весной похоронили, но Юля до сих пор не могла забыть восторга в глазах измученной девочки. В эти моменты ее посещала тихая радость от того, что она облегчила страдания ребенка хотя бы на час.