Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 151 – Татьяна Абалова

Лорд Ханнор с трудом разлепил глаза. Лелль уже вошел в транс. Он лежал, раскинув руки, а на его лице блуждала улыбка. Кузен наследника сидел согнувшись, едва не доставая лбом колени. Волосы гладкой завесой упали вперед, отгораживая их владельца от любопытных взглядов.

«Хотя, кому здесь смотреть? Девчонке, у которой вместо глаз золотые монеты, как того требуют вуфийские божки? Страже, что встала вокруг шатра?»

Изегер не стал сопротивляться дурману и провалился в полудрему, которая обещала дать ответ на мучающий его вопрос «Кто посмел?». Ошеломление после слов Гаррона было столь значительным, что отодвинуло в сторону другой, более важный вопрос, который лорду Ханнору следовало бы задать прежде всего: «А на самом ли деле я вскоре отправлюсь к праотцам?».

— Изегер! Изегер! - прохладные руки коснулись лица. Цепочка поцелуев пролегла от уха к ямочке на подбородке. - Я хочу тебя.

Пальцы коснулись пряжки ремня, которая, звякнув, перестала быть преградой для того, чтобы свободно вытащить из-за пояса рубаху и снять ее через голову. Мягкие женские губы сомкнулись на соске, заставив втянуть воздух через сжатые зубы.

Изегер запустил пальцы в пахнущие травой волосы и потянул женщину на себя.

Она была сладкая. Такая сладкая, что у него вырвался полувсхлип-полустон, словно он только что вновь попробовал сочный персик, который когда-то купил на шумном базаре в Константинополе. Больше он ни разу такого сочетания вкуса и аромата не встречал, какие бы фрукты ни доводилось есть.

И теперь он наслаждался, боясь хотя бы на мгновение отпустить эти губы.

А женщина не унималась, шуршала юбкой, мостясь там, где его желание обладать гладким телом было осязаемо.

Дыхания не хватило, когда она добилась своего и плавно начала двигаться. Разорвав поцелуй, женщина уперлась руками в его грудь и села еще плотнее.

Изегер с трудом разомкнул веки. Лучи Тариллы светили прямо в глаза, и единственное, что удалось рассмотреть - темный силуэт незнакомки.

— Кто ты?

Тело плавилось от наслаждения. Ладони, путаясь в широкой юбке, поползли по упругим бедрам, дотянулись до ягодиц, смяли их.

Женщина замерла.

— Не останавливайся, - попросил он, чувствуя приближение оргазма. Но она лишь молча смотрела. И от этого взгляда все внутри обмирало, а сердце колотилось точно сумасшедшее.

Изегер притянул к себе любовницу и, крепко обняв, перекатился. Теперь она лежала под ним. Но надежда рассмотреть ее лицо не оправдалась: свет Тариллы вдруг померк, полумгла обступила со всех сторон, и лишь дергающееся на сквозняке свечное пламя позволило догадаться, что лежат они на твердой поверхности стола. Того самого, что стоит в кабинете замка.

— Эрдис?!

— Нет, - шепотом произнесла она, хотя Изегер узнал голос своей любовницы. - Я вовсе не служанка. Я ваша жена.

— Ну, здравствуй, жена, - слова сами слетали с губ, а желание обладать женщиной нарастало лавиной.

— Милорд, я... э... Джули!

— Ну, здравствуй, Эджули... - лавина обрушилась, сметая и его, и стол, и Эрдис, назвавшуюся зачем-то Эджули.

— Тум-тум-тум, - стучал бубен, помогая сердцу толкать кровь по венам.

— Айя-я-я-я-я... - пел девичий голос, будоража память, заставляя вдуматься в увиденное. Был в этом какой-то смысл, но поймать его никак не удавалось. Он утекал подобно воде сквозь пальцы.