Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 154 – Татьяна Абалова

— Отдай то, что им нужно, и набеги прекратятся.

— Знать бы, чего они хотят, - Изегер тронул поводья, и жеребец послушно направился в сторону ворот. - Землю? Или какой-то артефакт, что остался в ней? В любом случае, это должно быть чем-то значительным, иначе к чему столько лет вражды и смертей?

— Я тоже как-то интересовался, - наследник перестроился, чтобы ехать шаг в шаг. - Мы же были союзниками в той войне, но они уходят от ответа.

— Вот и у нас их пленные не сдаются. Умирают, но молчат.

Изегер вернулся мыслями в свой замок. Зря прапрадед построил его на древнем капище, урийцы не успокоятся, пока крепость не разрушат. А там и смерть хозяина, то есть его, лорда Ханнора, близка. Но уж больно хорошо застава вписалась в седло между скалами, словно пробка в бутылке закрывая проход в Агрид.

— Если дело в земле, то никогда вам не знать мира, - невольно подтвердил наследник.

— Мои предшественники думали, что урийцам нужно что-то конкретное, какой-то амулет, которым агридцы нечаянно завладели, но нет, - лорд Ханнор доверял наследнику князя, поэтому без опаски делился наболевшим. Канули в прошлое разногласия двух народов. Вон, даже один из сыновей Элькассара Третьего эльф. - Когда внутри крепости обнаружили безголового шамана с зажатым в кулаке куском ковра, на котором нарисована кратира, даже обрадовались - вот оно! Прабабка велела гобелен к реке отнести, мол, пускай дикари забирают. Лишь бы оставили в покое.

— Дева-воин решила, что урийцы кратире поклоняются? - хмыкнул Лелль. - А что? Эта тварь вполне могла стать божком на подобии нашего Ахала, уносящего души во тьму.

— Гобелен так и не взяли. Неделю пролежал на берегу, только птицы изгадили.

— Значит, не в нем дело. А голову шамана нашли?

— Нет. Все стены обстучали в надежде пустоты обнаружить. Думали, вдруг ниша какая тайная есть или дверь, ведущая в подземелье, которую почему-то на чертежах не указали.

— Получается, единственный выход - снести крепость и убраться подобру-поздорову. Раз уж место такое замороченное. По древнему праву владения оно все-таки принадлежит урийцам.

— Ну да, - кивнул Изегер. «Разрушится замок, погибну и я». - А Лардийские виноградники принадлежали вам. Однако вы так настойчиво назад их не требуете.

— Мы смирились. Война сильно карту перекроила.

Изегер вздохнул. Эльфы до сих пор считали позором потерю богатейших Лардийских виноградников. Не зря они поминают недобрым словом давным-давно почившего главнокомандующего, подписавшего унизительные документы.

— Вот и урийцы смирятся. Крепость моя. И я ее никому не отдам.

— А правду говорят, что у тебя в замке собаки не живут? - Лелль перевел разговор на другую тему.

— Правда. Они почему-то внутри крепости дикий страх испытывают. Приседают на задние лапы, прижимают уши, а если насильно втащить, становятся неуправляемыми. Я однажды пытался завести помесь собаки и волка, но и этот полупес не выдержал. Сколько сидел в клетке, столько и выл.

— А остальные животные? У тебя же зверинец?

— Тоже не все приживаются, хотя и дикие, в отличие от собак. Приходится отпускать на волю.

— Странно.

— Да, странно. Мы псарню в деревне держим. Пограничнику без собаки нельзя.

Мимо с гиканьем проскакал еще один отряд урийцев. Женщины сидели за спинами всадников, крепко обхватив их руками. Волосы и у тех, и у других развевались свободно. Красивые, молодые, сильные люди.