Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 150 – Татьяна Абалова

Изегер знал, что за все то время, пока он торчит у эльфов, его замок атакуют едва ли не каждый день, но глава пограничников Галло, все еще скорбящий по дочери, будет только рад помахать кулаками. Он все никак не мог успокоиться, что его ласточка осталась неотомщенной. Разве убитому горем отцу объяснишь, что король придумал Дэйте знатное наказание - всю жизнь терпеть гуляку-мужа, который раздает поцелуи направо и налево, ограждая страдающую жену от своей персоны дежурным чмоком, и то лишь затем, чтобы обезопасить собственную жизнь.

И потом, кто бы рассказал Кулаку об истинных намерениях короля? Об этом шептались при дворе, куда Галло не вхож, а потому он и не подозревал, что Дэйте Элькассару Третьему нужна лишь для того, чтобы из года в год производить на свет сильных магов, умеющих выращивать саар.

Задуманное властителем покоробило даже лорда Цессира, повидавшего на своем веку всякое: король приказал отбирать детей у Дэйте сразу после их рождения. Это ли не худшее наказание, превратить одну из сильнейших леди королевства в свиноматку? Гердих полагал, что и проживет та недолго. С ее-то характером! Стоит ей взбрыкнуть (а однажды легкомысленный принц-бастард забудет поцеловать жену, и она сорвется), и кара последует незамедлительно. Дэйте даже не поймет, что свалившая ее смертельная болезнь дело рук ее свекра. Не зря у монарха восьмая по счету жена и сотая любовница. Те тоже порой забывали, какая сила находится рядом с ними.

— Изегер! Присоединяйся к нам, - княжеский наследник, которого в тесном кругу все коротко называли Лелль, отвлек от дум. - Мы едем к вуфянам, они встали у реки.

Лорд Ханнор с тоской посмотрел вдаль, где шелестела сухими травами степь.

— Идите, милорд, - глава пограничного поста с почтением склонил голову. - Я пришлю гонца, если появится Раттар. Обещаю.

«И правда, пора бы отвлечься, - Изегер похлопал по крупу застоявшегося жеребца. - Тем более, мне есть что спросить у вуфян».

— Гей-хо! - зычно крикнул Лелль, и его клич подхватила дюжина эльфов, припустившись галопом к реке. На агридский язык призыв переводился примерно так: «Пошлем все проблемы к хитроглазому богу Гейлиллькеру! Время развлекаться!».

— Траах-Валаах! - Изегер по-своему послал дела к черту и пришпорил коня.

Стоянка вуфян была заметна издалека. Вольный люд поставил повозки, украшенные яркой тканью и лентами, у эльфийского причала, на том самом месте, где ждал своих пассажиров еще один слепой лодочник - сотоварищ работающему на агридской стороне.

Изегер оценил прозорливость вуфян - в ярмарочные дни поток жаждущих ласк «дивных фей» значительно увеличивался, а значит, нашлись бы охотники и до магических утех. Заунывные, бьющие по чувствам песни кочевого народа заставляли слушателей войти в транс и получить у вуфийских божков ответы на любые вопросы. В видениях показывалось как прошлое, так и будущее, которое менялось в зависимости от выбора, сделанного человеком. Иногда смысл видений разгадывался сразу, а иногда так и оставался непостижимым.

Втянув дым пущенной по кругу трубки, Изегер откинулся на одну из подушек, что во множестве валялись на ковре. Ветер вяло шевелил полотна ткани, служащей стенками временного шатра, отчего казалось, что весь мир вокруг плывет. Тонкий девичий голос пел бесконечную песню под аккомпанемент бубна, заставляющего сердце подстроиться под его ритм.