Книга Мой дорогой дневник, страница 28 – Татьяна Абалова

«Здравствуй, мой дорогой дневник. Я ненавижу мужчин. Меня предал один, и кинул в лицо слова, уничтожившие меня, другой. А сегодня меня избил „жених“ Кишор Варма. Он нашел меня на берегу реки. В последнее время я часто сидела там и смотрела на воды Индраяни, которые потихоньку уносили печаль. Если бы не утешение реки, я давно наложила бы на себя руки.

— Это правда, что ты была английской подстилкой?

Что я могла ответить? Что я жена Стивена Уокера? В этом я и сама начала сомневаться. Мне не у кого спросить, существуют ли подтверждающие бумаги. Да и спасет ли меня признание, что я стала женой неприкасаемого?

Я промолчала.

Кишор начал меня обзывать и ударил по лицу, разбив губу и нос. Я упала и зажала руками живот, защищая его от ударов ногами.

Дома меня избил отец и сказал, чтобы я уходила. Он не кричал. Он говорил со мной так, словно я ничтожная тварь, оскверняющая его дом своим присутствием. Он бросил мне в спину, что проведет обряд похорон и объявит всем соседям, что я умерла.

Куда идти?

Я не хочу жить.

Я проклинаю тот день, когда встретила и полюбила Стивена.

Я ненавижу мужчин и, была бы моя воля, запретила им приближаться к женщинам. Мужчины умеют только ломать и уничтожать. Как же я их ненавижу! Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу…»

Это была последняя запись.

История Лаваньи потрясла меня. Обман, который девушка не смогла пережить. Ее предали все, начиная от мужа, заканчивая отцом.

— Я бы хотела знать, мучился ли хотя бы день капитан Стивен Уокер от осознания своей вины. Обмануть и бросить на произвол судьбы женщину! Лаванья выбрала страшную смерть. И никто не пришел ей на помощь.

— Наверное, поэтому ее измученная душа вселилась в дневник.

— Может быть, она хотела предупредить свою сестру? Но вышло все еще хуже. Разозленная, что Каришма ее не слушает, она посылала той сны, что жених ее убивает.

— Но и Ракеш видел эти сны.

— Лаванья хотела оттолкнуть его от Каришмы: уходи, иначе станешь убийцей! Я думаю, после смерти любимой сестры она уже не могла остановиться. Ее ненависть к мужчинам — предателям, обманщикам, убийцам усилилась. Следующая жертва — Делиша хоть и была послушна, — все равно погибла. Не знаю, почему умер ее жених, но совпадение подозрительно. Мне кажется, дневник его просто не подпустил к невесте.

— Но она все равно отказалась жить, — кивнул Санджай, соглашаясь с моими умозаключениями. — Мы можем лишь гадать, что происходило на самом деле.

Сотовый телефон Санджая звякнул.

— Пришло сообщение от друга, которого я просил поискать документы, где бы упоминались Сунил Кханна и его дети.

— И что там? — Я вытянула шею, пытаясь заглянуть в экран.

— Странно, он приглашает меня посетить кладбище Кирки на Эльфинстон роуд.

— Я с тобой, — выпалила я, но тут же вспомнила требования дневника. — Но сначала хочу признаться в том, что утаила. Дневник поставил условие: я никогда не должна с ним расставаться. И не должна подпускать к себе мужчину, оставаясь чистой, иначе мужчина умрет.

— Если я правильно понял, — сказал Санджай, вытряхивая из моей сумки вещи, — дневник хочет быть все время с тобой. Для этого вовсе не обязательно сидеть дома.

Он осторожно завернул дневник в кусок красного сари, принесенного мной, и уложил в сумку.

— А по поводу «чиста, иначе смерть» скажу одно — мы это условие еще не нарушали. Разговор о «Камасутре» состоится только завтра. Мне как раз исполнится двадцать пять. Считай, до тех пор мы вне опасности.