Книга Мой дорогой дневник, страница 29 – Татьяна Абалова

Санджай озорно подмигнул.

Закинув сумку с дневником за плечо, я уселась на скутер, крепко обняв Санджая. Не знаю, читает дневник мысли или нет, но они точно не были чисты. Я впервые за последние дни улыбалась. Меня так и порывало спросить о неприличном: где будем читать «Камасутру» и последуют ли практические занятия.

Пусть я выглядела легкомысленной, прижимаясь щекой к спине мужчины, которого знаю всего несколько дней, но никакой дневник не запретит мне мечтать. Зарождающееся во мне чувство крепло, и бабочек в животе явно стало больше.

Махеш, так звали друга Санджая, ждал нас у ограды кладбища Кирки. Могильные плиты с высеченными на них именами стояли стройными рядами. «Словно солдаты на военном параде, вытянувшиеся по струнке», — подумалось мне. Зеленые газоны и тропические яркие цветы контрастировали с белым мрамором, придавая кладбищу торжественный вид.

— «В. Т. Мак Ки», — прочла я на плите с христианским крестом. — «Королевская артиллерия. 4 января 1946 года. Возраст 19 лет».

Рядом покоился капитан А. Р. Джонс. Королевская индийская армия, интендантский корпус. Дата смерти 8 января 1946 года.

— Это военное кладбище, — пояснил Махеш, направляясь по дорожке между могилами. — Здесь похоронены британцы, служившие в колониальной армии. Они, к сожалению, не вошли в число тех, кто торжественно прошел через знаменитую Триумфальную арку «Ворота Бомбея» в сорок седьмом году, покидая ставшую независимой Индию. Вот еще один нашедший покой на чужбине.

Махеш остановился у плиты, где было выбито «Капитан С. Н. Уокер».

— Это тот самый Стивен Уокер? — спросила я, ошеломленная совпадением, не задумываясь о том, что Махеш не мог знать о наших с Санджаем открытиях.

— Тот самый, — кивнул Махеш, нисколько не удивляясь моему вопросу. — Английский муж дочери Сунила Кханны. Несчастная Лаванья так и не узнала, что капитан Уокер погиб за день до эвакуации. Как, впрочем, не узнал никто из семьи Кханна. Его убийство открылось не сразу, Сунил с сыновьями к тому моменту уже покинули Пуну, и никто не стал искать их в неспокойной Индии. Да и зачем?

— Как погиб капитан?

— Его убили из-за денег. Некто Люк Стоун, бывший британский военнослужащий, в наркотическом опьянении напал на женщину и убил ее брата, пытавшегося ее защитить. Я нашел протокол дознания только потому, что там упоминались имена Сунила Кханны и Лаваньи. Люк, находясь в ломке, признался, что это не первое его убийство — в сорок седьмом году он зарезал капитана Уокера. Наркоман выследил его, так как слышал, что тот понесет деньги своей индийской жене. Бедняга Уокер не дошел до моста Индраяни каких-то сто метров.

— И Лаванья так и не дождалась его. — Мои глаза опять были на мокром месте. — Как же несправедливо все сложилось!

— Она убила себя, считая мужа обманщиком и предателем. — Санджай подошел так близко, что я чувствовала на шее его дыхание.

— Я напишу ей.

Махеш посмотрел на меня как на умалишенную, когда я, достав шариковую ручку, начала писать в потрепанном дневнике, положив его на могильный камень.

«Здравствуй, мой дорогой дневник», — я произносила слова вслух. — «Сегодня мне открылась тайна гибели капитана Стивена Уокера. Он погиб, спеша на свидание к своей жене Лаванье. Он нес ей деньги, но подлый человек убил его. Капитан Стивен Уокер любил Лаванью всем сердцем и собирался жить с ней долго и счастливо, но судьба оказалась немилосердна. Вот я стою у его могильного камня и вижу дату смерти. Она отличается от даты гибели Лаваньи всего на неделю, но я уверена, что там, где влюбленные находятся после смерти, он все еще ждет свою жену».