Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 94 – Анна Рейнс

— В глаза мне смотрите, — цежу я. Его взгляд тут же устремляется на мое лицо.

— Ты не выйдешь замуж за другого. Потому что неравнодушна ко мне.

— Вам кажется! — в моем голосе слышится отчаяние. — Это все... действие вашей метки!

— Метка никак на тебя не действует. Только создает определенную чувствительную зону. Давай поговорим начистоту, — он вздыхает со странной решимостью.

— Думайте что хотите... Мне пора! — в очередной раз пытаюсь встать, но он меня снова задерживает. На этот раз не руками — словами.

— Хочешь знать, почему я сделал тебе то предложение?

Хочу уйти и никогда его больше не видеть, — вопит здравый смысл, но его голос с бульканьем тонет в остром любопытстве. Сопротивляюсь ему всего пару секунд — хотя понимаю, что схватка проиграна еще до начала.

— Ну давайте. Просветите меня, — говорю я, на всякий случай отсаживаясь подальше. Сеновал и правда так себе место для свиданий. Я уже вся покрыта травинками, что налипли на мокрое платье.

Мне еще потом как-то в этом виде в замок идти. В разгар дня.

— Это идиотская история. Я ее никому не рассказывал, — начинает он, устраиваясь поудобнее на сене. Морщится, когда оно колется. — Во время выпуска из Военной академии мы с тремя приятелями напились.

— И поспорили, что никогда не женитесь? — нетерпеливо вставляю я.

— И зачем-то поперлись в Магическую академию. Кажется, цеплять девиц. Не суть важно. И забрели в Башню Прорицания. Слышала о такой?

— Слышала, — отвечаю, припоминая, что в ней готовят провидцев.

— Так получилось, что каждый из нас получил по предсказанию. Моему хорошему другу, Герберту пророчили скорую смерть, — любой намек на улыбку исчезает с его лица. — Второму сказали, что он так и не станет военным. Третьему — красавицу-жену и много детишек. Мне же… славу на военном поприще. Три раза на королевство нападут, и каждый из них закончится победой Сарендала. А еще... что у меня будет жена. Которая познает смерть в молодом возрасте.

Он замолкает и я слышу только оглушительно громкий шум дождя снаружи.

Смотрю на его лицо, пытаясь осмыслить услышанное. И как оно вообще относится к тому факту, что он предложил мне роль содержанки.

— Вы сами сказали, что все предсказатели — жулики, — вспоминаю, как хотела попасть в палатку к гадалке на празднике.

— Иногда будущее лучше не знать, Аллисандра. Герберт погиб через год. Казнили за дезертирство. Испугался идти в бой, думая, что там и погибнет. Мы, к слову, победили. Почти без потерь.

Не сразу нахожусь с ответом. Все мое недавнее напряжение отступает, словно его смывает дождем. Остаюсь наедине со смятением.

— Мне жаль.

— У всех предсказания в той или мере сбылись, — продолжает он. — В моем же случае на Сарендал пока напали лишь единожды. И вообще, я тогда решил не жениться. Был уверен, что жена умрет. Ведь “познать смерть" в моем понимании не имело другой трактовки. Пока в кабинете короля я не услышал про твою инициацию.

Смятение все разрастается, пока сквозь него не прорываются первые лучи осознания.

— И вы решили, что я ваша жена из пророчества? — грудь что-то с силой сдавливает.

То ли смех, то ли истерика. — И что добиваться моего расположения не обязательно — итак сойдет? У меня же глаза и губы горят, да?

Мой голос вдруг кажется слишком громким, и я осознаю, что дождь почти закончился. Но сбегать не тороплюсь. Наоборот, меня словно к месту прибивает его откровениями.