Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 192 – Рика Лав

Мой взгляд скользнул по Эмилии, задержался на ней на секунду дольше. Она побледнела и сжала губы ещё сильнее.

Тогда я перевела взгляд на Веду. Та подняла голову, встретившись со мной глазами. Но не глазами простушки, снова этот холодный, оценивающий взгляд, который исчез так быстро, что я почти усомнилась, видела ли его вообще.

— Веда, — обратилась я к смотрительнице. — Вы работали в приюте долгое время. Вы знаете этих детей лучше, чем кто-либо другой в этой комнате. И уж точно лучше, чем я. Поэтому у меня к вам просьба, которая, впрочем, обязательна к выполнению.

Она молчала, ожидая. Никак не реагировала. Даже не моргнула.

Отчего-то это её отсутствие реакции напрягло еще больше, заставляя внутренности сжаться.

— Мне нужны характеристики на всех детей, которые сейчас здесь, — продолжила я, отчеканивая каждое слово. — Имя, возраст, откуда они родом, кто были их родители, как они попали в приют. Их характер, их привычки, их проблемы, страхи, сильные и слабые стороны. Всё, что вы о них знаете, всё, что может помочь мне понять, как с ними работать, как им помочь.

Я сделала паузу, помолчала, потом добавила:

— И также мне нужна информация о тех, кто числится за приютом, но мог сбежать или исчезнуть в последнее время. Особенно, если это был бунт, и они могут вернуться под «крышу» приюта. Сколько их, кто они, когда исчезли, при каких обстоятельствах. Всё, что вы помните или можете узнать.

Веда кивнула, смиренно с улыбкой произнеся:

— Да, госпожа. Я… я постараюсь вспомнить всё, что знаю. Напишу подробно.

— К завтрашнему утру, — уточнила я твёрдо, не оставляя ей пространства для манёвра. — Мне нужна эта информация как можно скорее, потому что каждый день промедления — это риск для детей, риск того, что я упущу что-то важное, не замечу проблему, пока не станет слишком поздно.

— Понимаю вас, госпожа. К завтрашнему утру всё будет готово.

Она снова опустила взгляд в стол, и я не могла понять, не могла распознать, что она на самом деле чувствовала. Покорность? Раздражение? Страх? Или что-то совсем другое, что пряталось под этой маской так глубоко, что невозможно было докопаться? Странная женщина. Очень странная. И почему-то я не верю ей ни на грош.

Я кивнула, заканчивая разговор:

— Благодарю за визит, Веда. Полагаю, у тебя немало дел с детьми — организация досуга, к примеру, — надавила голосом. — Не стану задерживать тебя дольше.

Она поднялась, присела в реверансе — столь глубоком, что это граничило с издевательством, затем скользнула к выходу. Дверь за ней закрылась бесшумно, словно её присутствие здесь было иллюзией. Мурашки опять пробежали по спине, но я уже поворачивалась к столу.

Мой взгляд остановился на Эмилии.

Экономка сидела, выпрямившись, словно проглотила кочергу, пальцы сплетены на коленях. На лице застыла маска чопорной вежливости, но в глазах плескалось ожидание — она знала, что её очередь настала.

— Эмилия, — произнесла я ровно. — Твоя служба в этом доме окончена.

Повисла тишина, в которой слышалось только потрескивание свечей, царапанье мелка Аники по бумаге и чей-то резкий вдох — кажется, Сара не удержалась от удивления.

Лицо экономки залила краска, потом схлынула, оставив мертвенную бледность. Несколько мгновений она просто смотрела на меня, словно не в силах поверить услышанному, а затем вскочила из-за стола, выпрямляясь во весь рост.