Онлайн книга «Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!»
|
Второй купец кивал, соглашаясь: — Да уж. Раньше везли зерно спокойно, без проблем. А теперь… теперь боишься, что либо разбойники нападут, либо на границе придерутся и половину товара заберут под предлогом проверки. Ещё один мужчина за соседним столом жаловался компаньону — худощавому, нервному типу, который всё время оглядывался по сторонам: — Стражи на межграничных пропусках стали придирчивее, чем когда-либо. Проверяют каждую телегу, каждый тюк, каждый мешок. Ищут нелегальное, беглых преступников, оружие. Замучили совсем, право слово. Час стоишь на въезде, пока они всё перетрясут! А потом еще и тащишься до сюда без остановок, затемно приедешь, и то если успеешь. И весь дергаешься, не нападут ли по пути. Ты посмотри на мои волосы, я через еще пару лет торговли стану белым! Компаньон понизил голос до шёпота, но я всё равно его расслышала, старательно ковыряясь в тарелке: — А что ты хотел? Виной всему Безумный князь, что сбежал из Дарлака после переворота, — говорят, его люди шныряют по округе, грабят обозы, убивают, жгут деревни. Потому власти и насторожились. Лучше перестраховаться, чем потом хоронить невинных. А еще… серая зона совсем уж страшна. Там хоть стражи есть, а чуть отъедешь, и трясись зайцем, какая тварь выскочит. Сейчас еще ладно, а зима придет! Не только разбойники полезут, но и Темногорье опять разворошится. Я напряглась, услышав про Беглого князя и про какое-то темногорье, этого нам еще не хватало. Значит, Кайлас не врал. Опасность действительно реальная, близкая, осязаемая. Я обменялась взглядом с Марой, и служанка тоже выглядела обеспокоенной, прикусив губу. Пирт допил эль, поставил кружку на стол и хмуро сказал, обращаясь ко мне: — Нехорошие дела творятся, госпожа. Очень нехорошие. Благо, что Генерал с воинами в поместье расположились. Хоть какая-то защита есть. А то мало ли что… Я не стала комментировать, но в глубине души согласилась. Как бы я ни злилась на Кайласа, как бы ни хотела, чтобы он убирался из моей усадьбы вместе со своими людьми, его присутствие было… щитом. Грубым, самоуверенным, иногда невыносимым, но эффективным щитом между моими людьми, моей дочерью и опасностью, которая бродила где-то рядом, в этих лесах, на этих дорогах. После ужина Агата принесла нам по кружке горячего чая с мёдом — ароматного, успокаивающего, с привкусом мяты и чабреца. Я пила медленно, маленькими глотками, наслаждаясь теплом, которое разливалось по телу, прогоняя остатки холода, усталости, напряжения. Усталость навалилась разом — долгая дорога, эмоциональный день, ссора с Кайласом, страх за дочь, беспокойство о будущем, всё вместе, всё сразу. Веки наливались свинцом, глаза слипались, голова становилась тяжёлой. Я поднялась из-за стола, едва удерживая равновесие: — Пирт, Мара, идёмте спать. Завтра рано вставать, много дел. Нужно выспаться и набраться сил. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, разошлись по своим комнатам. Мара помогла мне развязать корсет, который сдавливал рёбра весь день. Я вздохнула с облегчением, когда тугая шнуровка ослабла и лёгкие наполнились воздухом. Натянула ночную рубашку и забралась под одеяло. Мара легла на вторую кровать рядом, укрывшись своим одеялом. — Светлых снов, Микэль, — тихо произнесла она в темноте. |