Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 108 – Рика Лав

— Вот это уже похоже на место без неприятностей, — удовлетворённо сказала я, и Пирт кивнул, разворачивая лошадь и направляя её во двор.

Нас встретил конюх — пожилой мужчина лет шестидесяти с седой, аккуратно подстриженной бородой. Одет он был в чистый кожаный фартук поверх простой, но опрятной рубашки и штанов.

— Добрый вечер, путники! — поздоровался он без подобострастия. Но с уважением, и я это оценила. — Ночлег? Ужин? Для лошадки овса и сена, чтобы к утру была бодрая и отдохнувшая?

Я вылезала из телеги, поправляя помятые юбки и стараясь не упасть на затёкших ногах. Пирт подал мне руку, помогая спуститься, и я благодарно кивнула ему.

— Добрый вечер, — ответила конюху, стараясь говорить, как и подобает баронессе, даже если эта баронесса устала, измучена и мечтает только о горячем ужине и мягкой постели. — Да, нам нужны две комнаты — одна для меня и моей служанки, вторая для нашего мастера. Ужин на троих. И для лошади — самое лучшее, что у вас есть. Она сегодня очень хорошо поработала и заслужила награду.

Конюх кивнул, довольно улыбаясь:

— Будет сделано, госпожа. Лошадку я лично разупряжу, почищу, накормлю и напою. Она у меня до утра будет как королевская, честное слово. А вы проходите внутрь, хозяйка встретит, всё покажет и расскажет.

Мы прошли через дверь — массивную, дубовую, с коваными петлями и ручкой в виде лисьей головы, — и оказались в большой общей зале.

Внутри было чисто, тепло и невероятно уютно. Пахло жареным мясом, свежим хлебом, пряностями и дымом от очага. Длинные столы стояли рядами, за ними сидели разные люди — купцы в добротных кафтанах, считающие монеты и обсуждающие сделки; ремесленники в более простой одежде; пара воинов в потёртой, но чистой форме, играющих в что-то похожее на кости; несколько женщин, сплетничающих о чём-то своём, изредка заливаясь смехом.

У огромного очага, занимающего почти всю дальнюю стену, пылал огонь, над которым крутился вертел с дичью — большой, аппетитной, с хрустящей корочкой.

За стойкой, сделанной из тёмного дерева и отполированной до блеска, стояла женщина лет сорока пяти — полная, румяная, с добрым и открытым лицом, но насмешливыми глазами. Волосы её были убраны под чистый белый чепец, а фигуру скрывал большой фартук.

— Добрый вечер, госпожа! — приветствовала она меня тепло. — Меня зовут Агата, я хозяйка «Смеющейся лисы». Вам комнаты нужны? Ужин? Или может, только переночевать хотите?

Я подошла к стойке, стараясь не показывать усталость, хотя так и хотелось повиснуть прямо тут и крикнуть барское «несите!»:

— Добрый вечер, Агата. Да, нам нужны две комнаты — одна для меня и моей служанки, — я кивнула в сторону Мары, которая стояла чуть позади меня, с любопытством оглядываясь по сторонам, — вторая для нашего мастера и помощника. Ужин для троих. И если можно, чтобы комнаты были чистыми, с нормальными кроватями и свежим бельём.

Агата кивала, слушая внимательно, потом назвала цену:

— За две комнаты и ужин для троих — четыре серебрушки. В монеты входят ужин, чистое постельное бельё, горячая вода для умывания утром и завтрак — каша, хлеб, масло, сыр и травяной чай. Устроит?

Я быстро прикинула в уме — на первый взгляд цена честная, не завышенная, но и не заниженная подозрительно. Нормальная, рыночная цена для приличного постоялого двора, если сравнивать с ежемесячным доходом моих людей.