Книга Оковы Гарпии, страница 8 – Катерина Траум

— Минуту, мисс! — моментально отозвался ей грудной немолодой голос, и со стороны кухни зашуршали мелкие шажочки.

Габи приподняла подол, отстегнула промокшие чулки и стянула их с бедер, и вскоре те грустно повисли на спинке дивана. С удовольствием размяв пальцы ног после тесных туфель, она скользнула взглядом по оставленной на круглом стеклянном журнальном столике свежей «Дэйли Миррор». Заголовок первой полосы, конечно, касался прогнозов относительно грядущих выборов, а черно-белый снимок запечатлел блистательную Элен Паттерс, жмущую руку королеве Елизавете — старый кадр со дня, когда ей вручали очередную медаль.

«Займет ли «Крылатая Элен» кресло в парламенте — мнение экспертов на стр.5».

Габи сузила глаза и уже было потянулась к газете, но тут с кухни засеменила Нора, и пришлось спешно набрасывать на лицо скучающее выражение. Мягкие руки домработницы поставили прямо поверх снимка чашку дымящегося какао, после чего она выпрямилась и разгладила белый передник.

— Что-то еще, мисс?

— Ты моя спасительница, — сверкнув быстрой улыбкой в адрес пожилой прислуги, будто вросшей уже в стены этого дома, Габи села и потянулась к чашке. — Мне никто не звонил?

— Мелани Трентон — один раз, — начала традиционный отчет Нора. — Дважды звонил сэр Кэйн, его звонок я перевела на мисс Элен.

Габи сморщила курносый нос, но тут же скрыла эмоции за глотком какао. Сэр Сидни Кэйн был главой Лондонской школы экономики и политических наук, где младшей Паттерс надлежало смиренно слушать лекции по экономике и праву. Похоже, старый пройдоха снова пытался вытащить из кармана Элен щедрое пожертвование. В прошлый раз он прикрывался покупкой формы для соревнований по большому теннису, на которых Габи уже не первый год отстаивала честь школы. И какого черта ему надо в летние каникулы?

— …И мистер Фолтен звонил раз десять, не меньше, а пополудни от него пришел курьер с огромной корзиной цветов — их я поставила в вашей спальне, — на одном духу выпалила Нора.

Габи подняла на нее страдальческий взгляд: уж тут ничего изображать было не нужно.

— Серьезно? Черт побери, когда этот ублюдок уже угомонится…

— Придержи язык, Габриэлла: выражаешься, как деревенская хабалка, — раздался со стороны лестницы строгий властный голос и дополнился уверенным стуком каблуков по ступеням. — Между прочим, Чарли Фолтен — мой давний деловой партнер, так что не смей оскорблять его наследника.

— Не учите меня жить, маман: лучше помогите материально, — насмешливо парировала Габи, глядя на то, как Элен спускалась в гостиную.

Нарочито расслабленно откинувшись на спинку дивана с чашкой в руках, она следила за каждым шагом матери, каждой морщинкой на ее лице, будто притаившаяся в водорослях рыбка, ждущая, пока мимо проплывет акула. Нора трусливо сбежала обратно на кухню, и теперь слишком большая площадь комнаты прокладывала еще более ощутимый барьер между матерью и дочерью. В отличие от слегка промокшей Габриэллы с покрасневшими от холода ногами и всклокоченными волосами, старшая Паттерс выглядела безукоризненно в своем излюбленном твидовом костюме и с черничной помадой на губах. Она грациозно проплыла мимо напольных часов и бюста Аполлона на высокой подставке, остановилась возле кресла и осуждающе посмотрела на брошенную как попало сумочку, из которой вывалились пудреница и помада.