Книга Оковы Гарпии, страница 11 – Катерина Траум

— Да у тебя паранойя! — отчаянно воскликнула Габи, всплеснув руками и чувствуя нарастающее напряжение в горле. — Кому я к черту нужна, шантажировать тебя? Тоже мне, Мэрилин Монро! У тебя или окончательное шизоидное расстройство на фоне этих дурацких выборов, или…

Габи замолкла на полуслове, уловив уж слишком по-кошачьи хитрый прищур Элен. И тихо ахнула в понимании, снова глянув на молча, со спокойствием статуи Мыслителя наблюдающего за ней Анджея.

Он сержант. Значит, в полном подчинении полковника. Неприятностей предвыборной кампании матери ее конкуренты доставят не больше, чем друг другу и точно не больше, чем легендарная женщина могла бы раскидать щелчками пальцев и внушительными связями. Нет, она не могла всерьез переживать за жизнь Габриэллы. Никогда ведь не переживала за все двадцать лет. «Крылатая Элен» всегда боролась только за себя саму.

— Как грязно, — презрительно передернула Габи плечами, моментально ощутив волну отвращения к сержанту, который в первую встречу даже показался занятным мужчиной. — Решила приставить ко мне няньку или шпиона?

— Три в одном, милая: видишь, какое гениальное решение всех моих проблем, — даже не стала отрицать очевидное Элен и как будто с легким одобрением кивнула сообразительности своего чада.

— Я просто твоя проблема?

— А разве ты не делаешь все, чтобы ею быть?

Габи сжала губы в тонкую нить, тяжело дыша от всё сильнее давящего изнутри гнева. Остро хотелось зашвырнуть чашку из-под какао в белобрысую голову этого «телохранителя», а после сделать подвиг, на который все не хватало решимости, да и чего греха таить, финансов — хлопнуть дверью и уйти из этого дома к чертовой матери. У него она точно получше.

— И как ты себе представляешь это шапито? — решила осторожно поинтересоваться Габи в кошмарном понимании, что теперь за ней будет круглосуточная слежка. — Мне таскать этого добермана с собой на цепи? В женский туалет? Может, он и спать будет в моей комнате?

— Не утрируй, золотце. Анджей, ты уже загнал в гараж машину Габриэллы? — неожиданно обратилась к нему Элен.

— Да, мисс Паттерс, — сухо, по-армейски пробасил он.

— Отлично. Пока она дома, ей ничего не угрожает, — на эту фразу Габи скривилась, потому что слышалось ясное не «ей», а «моей репутации». — Это твое время отдыха, спать будешь в соседней с ней комнате. И если она ночью решит сбежать через балкон, я спрошу с тебя, ясно?

— Да.

— Твоя главная задача — двадцать четыре часа в сутки знать, где она и что делает. Не обязательно при этом все время стоять у нее за спиной и врываться в уж слишком личное пространство. Ну и все прочие инструкции ты уже получил, я скорее озвучиваю для тебя, Габриэлла, — закончила Элен несколько скомканные указания.

Почему-то той сразу стало очевидным, что основная задача Анджея — следить за каждым сказанным ею словом и каждой мордахой в ее окружении и не давать СМИ поводов для новых заголовков.

Смачно выругавшись — так, что Элен закатила глаза к потолку в немой молитве — Габи пошла к лестнице на второй этаж, громко шлепая босыми пятками по паркету. Взявшись за перила, она тормознула и глянула на торжествующую мать через плечо:

— Ты сама начала войну, Элен. Запомни это.

— Вся дрожу от твоей грозности, золотко. Спокойной ночи.

Весь путь наверх Габриэлла четко чувствовала за спиной мягкие, едва слышные шаги и мелко тряслась от понимания, что к этому ощущению придется привыкать. Но как только оказалась в узком коридоре второго этажа, выстланном персиковым ковром и подсвеченном настенными бра в форме лилий, развернулась к провожатому лицом и сцепила руки на груди.