Книга Сердце ледяного ворона, страница 124 – Наталья Тудаль

— Ты настоящий, — прошептала я, все еще не веря.

Он накрыл мою руку своей, прижал ее к своей щеке. Его глаза блестели.

— И ты, — его голос был хриплым. — Я видел… я видел, как ты исчезаешь. Чувствовал, как угасаю сам. А потом… тепло. Такое тепло, Элира… Оно вернуло меня. Вырвала меня изо льда.

Он замолчал, глотая воздух, и я увидела в его глазах отголоски того ужаса — вечного одиночества, растворения, от которого он был сейчас спасен.

— Наша магия… — я сказала, наконец осмелившись заглянуть внутрь себя. И не нашла ничего. Ни ледяной пустоты, ни тихого сияния. Лишь тишину. Глухую, не мaгическую тишину.

— Ее нет, — он покачал головой, и в его голосе не было сожаления. Было изумление. — Во мне… пусто. Как будто я заново родился. Без этого… груза. Без этой силы.

Мы смотрели друг на друга, и понимание медленно прорастало между нами, хрупкое и новое, как первый росток. Мы заплатили всем. Его даром криоманта. Моим даром света. Всей нашей магией, что определяла нас с рождения. Мы обменяли ее на это. На эту комнату. На этот огонь в камине. На возможность просто сидеть и держаться за руки, не неся на плечах судьбу королевств.

Он больше не был Наследником Ворона. А я — Солнечной Принцессой. Мы были просто Альрик и Элира. И этого… этого было достаточно. Больше, чем достаточно.

За окном, в темноте, тихо падал снег. Чистый, не мaгический, обещающий, что зима когда-нибудь сменится весной.

Он снова обнял меня, и на этот раз его объятие было не отчаянным, а спокойным. Уверенным.

— Все кончилось, — прошептал он мне в волосы.

— Да, — ответила я, закрывая глаза и прислушиваясь к мерному биению его сердца. — Все только начинается.

(АЛЬРИК)

Прошел год. Целый год с того утра, когда я проснулся и не почувствовал внутри ни льда, ни пустоты — лишь тепло ее руки в моей. Год с того дня, когда мы, два бывших призрака, начали учиться заново быть просто людьми.

Мы не вернулись ни в Фростигард, от которого остались лишь черные скалы да память, ни в сияющие сады Соларии. Мы нашли себе дом здесь, на Пограничье. Не дворец, а просторную, прочную усадьбу из темного дерева и камня, вписанную в склон холма. Отсюда были видны и заснеженные пики Хеймгарда, и зеленеющие долины Соларии. Это был наш мост. Наш символ.

Правили мы отсюда же. Совет Севера, состоящий из старых воинов вроде Тормунда и новых, трезвых умов, заседал в одном крыле. Совет Юга, где рядом с седыми генералами сидела Лианна, ставшая на удивление проницательной советницей, — в другом. Они спорили, порой яростно, о законах, о торговле, о том, как делить воду из растопивших ледников. Но они спорили за одним столом. И это было чудо, большее, чем любая магия.

Я правил, и мудрость моя была выстрадана. Она родилась из боли предательства отца, из горечи утраты Изгоя, из леденящего ужаса вечного одиночества во льду. Я знал цену власти и знал ее бремя. Я слушал больше, чем говорил. И когда я все-таки говорил, мои слова не были облечены в лед, а были выкованы из опыта.

Элира… ее правление было иным. Она не издавала указов. Она исцеляла. Ее сострадание, закаленное в горниле собственной жертвы, находило дорогу к самым ожесточенным сердцам. Она могла часами выслушивать жалобы фермера, чье поле затопило, или вдову, потерявшую мужа в бессмысленной стычке времен старой вражды. Она не обещала чудес. Она просто была там. И ее спокойное, лишенное былого солнечного сияния, но бесконечно твердое присутствие, делало больше, чем любые заклинания.