Книга Сердце ледяного ворона, страница 120 – Наталья Тудаль

Имир медленно повернул свое внимание на нее. Зеленые огни, что служили ему глазами, остановились на ее одинокой, хрупкой фигурке. Он поднял другую конечность. Для последнего удара. Чтобы стереть ту, что осмелилась причинить ему дискомфорт. Ту, что была частью меня.

Он был слишком силен. Мы проиграли. Наш последний танец закончился.

И все, что мне оставалось — это смотреть, как моя жизнь, мой свет, моя Элира, готовится принять смерть от руки бога, которого мы не смогли остановить.

(АЛЬРИК)

Мир сузился до боли, до хрипа в груди и до ее крика, застрявшего в ушах. Я лежал на льду, беспомощный, разбитый, и смотрел, как Имир готовится стереть ее с лица земли. Его конечность, сотканная из тьмы и вьюги, медленно поднималась, наливаясь смертоносной мощью. Элира стояла перед ним, ее серебристые волосы развевались в создаваемом им урагане, а фарфоровое лицо было обращено ко мне. В ее глазах не было страха смерти. В них была боль за меня.

И в этот миг абсолютной ясности, на пороге небытия, слова пророчества вспыхнули в моем сознании, как последняя искра угасающего огня.

«Сердце Льда должно расплавиться в свете любви».

Все эти месяцы я думал, что это метафора. Что речь о смягчении моего характера, о принятии эмоций. Я был слепцом.

Это было не о чувствах. Это было о самой сути. О фундаментальном акте.

Сердце Льда. Не душа. Не характер. Внутренний сердечник. Источник всей моей магии, тот самый кристалл чистой криомантии, что был вплетен в мое существо с рождения. То, что делало меня наследником Ворона. То, что я так отчаянно защищал, боясь Оледенения.

Должно расплавиться.

Не смягчиться. Уничтожиться. Прекратить существовать.

Я посмотрел на Элиру. На ее свет. Тот самый, что она когда-то отдала, чтобы спасти меня. Теперь он был запечатан в ней, превращен в оружие, в «Слезу Солнца». Но его природа, его чистота — оставались.

В свете любви.

Любовь к ней была не причиной. Она была катализатором. Разрешением. Той силой, что давала мне право совершить это. Потому что только ради нее, ради спасения ее и всего, что она олицетворяла, я был готов отказаться от самого себя.

Наши взгляды встретились. Я видел, как ее глаза расширяются. Она что-то почувствовала. Уловила мое решение еще до того, как я его осознал до конца.

— Нет… — ее шепот был едва слышен, но он пробился сквозь грохот реальности. — Альрик, нет…

Я улыбнулся ей. Это была не улыбка счастья. Это было прощание. Прощание со всем, что было Альриком Варготом. С его гневом, его болью, его сомнениями, его любовью.

Прости, — послал я ей мысленно. И живи.

И тогда я обратился внутрь.

Я нашел его. Тот самый холодный, сияющий алмаз в центре своего существа. Ядро своей силы. Свой дар. Свое проклятие.

И я отпустил его.

Я не боролся. Не пытался его контролировать. Я просто… позволил ему уйти. Разрушил те тончайшие связи, что удерживали его стабильным. Я расплавил свое Сердце Льда не в физическом пламени, а в огне собственной воли, подожженной любовью к ней.

Боль была за гранью вообразимого. Это было не сжигание плоти. Это было растворение души. Я чувствовал, как стирается моя личность, мои воспоминания, мое «Я». Все, что делало меня человеком, испарялось, превращаясь в чистую, необузданную энергию.

Но я не умер.

Я… преобразился.