Книга Пленница судьбы, страница 67 – Элиан Вайс

Посол, застывший перед троном, был полной противоположностью этому темному величию. Высокий, светловолосый, с неестественно белой кожей и бледно-голубыми, почти прозрачными глазами, он источал фальшивое обаяние. Улыбка, застывшая на его тонких губах, была хищной, как у змеи, а масляные глаза то и дело скользили в ее сторону, обволакивая липким, оценивающим взглядом. От этого взгляда Арию передергивало, ей хотелось закутаться в плащ-невидимку, исчезнуть, раствориться в тенях. Он говорил нараспев, растягивая гласные, как читал любовную балладу, но каждое его слово было холодным и острым, как хирургический скальпель.

— … и посему, мой всемилостивейший господин, король Эдвин Второй, выражает свое глубочайшее и самое искреннее сожаление, — посол театрально поклонился, прижав руку к сердцу, но в этом поклоне было больше издевки, чем уважения. Скорее, это был поклон актера, завершившего блестящий монолог, — что брачный контракт, торжественно подписанный и скрепленный магическими печатями между нашими великими королевствами два года, три месяца и семнадцать дней назад, был столь вероломно и грубо нарушен лично вашим величеством.

Он замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Тишина в зале стала звенящей. Ария почувствовала, как сердце сначала пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, гулко и часто. Что он несет? Какой контракт? Она ничего не понимала. Посол же, выдержав паузу, продолжил, и каждое его слово било, как хлыст:

— Девица Ария из древнего рода Аристеев, ныне находящаяся в стенах вашего дворца, была торжественно обещана моему господину в законные жены и будущие королевы Эрвинского королевства. Ее похищение вашими вооруженными людьми из родового поместья под покровом ночи, вопреки всем законам гостеприимства и магического права, есть не что иное, как прямой акт агрессии. Это оскорбление, которое смывается только кровью.

Ария похолодела. Кровь отхлынула от ее лица, и ей показалось, что мраморный пол уходит у нее из-под ног. Что? Этого не может быть. Это какая-то ошибка, глупая, нелепая ложь. Она судорожно перевела взгляд на Даркейна, ища в его лице подтверждение абсурдности этих слов. Но его лицо оставалось непроницаемым, лишь магия вокруг него вздрогнула и начала закручиваться черным, едва заметным глазу дымом. Свечи в многоярусных люстрах синхронно дрогнули и замигали, а тени на стенах ожили и зашевелились, словно пытались убежать от своего хозяина.

— Девица Ария, — голос Даркейна прозвучал ровно и холодно, как зимний ветер над замерзшим озером. Казалось, он даже не повысил его, но от этого тона у Арии мурашки побежали по спине. — Никогда не была никому обручена. Ее род не заключал никаких брачных контрактов с королем Эдвином. Вы лжете, и ваша ложь настолько же груба, насколько вы сами ничтожны.

— О, ваше величество, как вы можете быть столь категоричны? — посол ничуть не смутился. С видом фокусника, достающего кролика из шляпы, он извлек из-за пазухи свиток пергамента, перевязанный алой, явно магической лентой с тяжелой сургучной печатью. Он развернул его, как знамя, демонстрируя всем присутствующим ровные строчки, написанные золотыми чернилами. — Вот, извольте видеть. Подлинный документ, заверенный по всем правилам. Вот эта подпись — это подпись лорда Аристея, отца девицы, удостоверенная магическим оттиском его ауры. А вот это, — он торжествующе ткнул пальцем в еще одну печать, — печать вашего покойного дяди, предыдущего короля. Да примет его Бездна. Все законно, все по правилам, все засвидетельствовано.