Книга Пленница судьбы, страница 11 – Элиан Вайс

— И ты просто сидел и смотрел, как я лезу на балкон? — Ария не верила своим ушам. — Не окликнул? Не остановил?

— Ждал, когда вы поймете, что это плохая идея, — он наклонил голову, рассматривая ее. — Вы не поняли. Пришлось заговорить.

Ария медленно спустилась с перил. Ноги дрожали — не от холода, от злости. Горячей, обжигающей злости, которая поднималась из живота и разливалась по груди, по рукам, по лицу. Она ненавидела этого стражника с его спокойным лицом. Ненавидела этот дворец, где за каждым углом прятался шпион. Ненавидела себя за то, что не услышала его дыхания, не почувствовала его присутствия.

— Что теперь? — спросила она, скрещивая руки на груди. Ночная рубашка была тонкой, почти прозрачной в лунном свете, но Ария не стала прикрываться — какая разница, если ее уже раздевали догола перед всем тронным залом? — Побежишь докладывать королю?

Стражник вздохнул — тяжело, устало, как человек, который устал объяснять очевидные вещи.

— Не нужно бежать, госпожа, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Его величество уже знает.

В ту же секунду дверь в покои распахнулась с такой силой, что ручка врезалась в стену, оставив в штукатурке глубокую вмятину. Штукатурка посыпалась белой пылью, и Ария услышала, как где-то в коридоре звякнуло разбитое стекло.

Даркейн вошел не один — с ним ворвалась ярость. Ария не видела его еще таким. В тронном зале он был холоден, как лед — расчетливый, спокойный, опасный. Сейчас от него исходил жар — физический, почти осязаемый, как от раскаленной печи. Магия клубилась вокруг него черно-алыми вихрями, вырываясь наружу всполохами, которые шипели и трещали, как бенгальские огни. Глаза горели.

Не светились — горели. Алым пламенем, которое вырывалось из-под век и освещало комнату кровавым заревом. Ария видела, как тени в углах заметались, спасаясь от этого света, как ковер под его ногами начал дымиться, как воздух вокруг него задрожал, как над пустыней в полдень.

Стражник мгновенно вскочил, прижался к стене, опустив голову так низко, что подбородок коснулся груди. Его спокойное лицо стало серым, как пепел. Он боялся. Этот человек, который минуту назад лениво рассуждал о ключах и работе, сейчас дрожал так, что Ария слышала стук его зубов.

Даркейн не смотрел на него. Только на Арию. На ее тонкую ночную рубашку, которая ничего не скрывала в лунном свете. На ее босые ноги, испачканные пылью с балкона. На распущенные волосы, растрепанные ветром. На открытую дверь балкона за ее спиной — туда, где перила все еще хранили тепло ее пальцев.

— Уйди, — бросил он стражнику.

Голос звучал тихо — намного тише, чем ожидала Ария. Но в этой тишине было что-то страшное. Не гром — шепот, от которого кровь стынет в жилах. Не угроза — обещание. Не рык — предсмертный хрип.

Стражник исчез быстрее, чем Ария успела моргнуть. Дверь за ним захлопнулась — на этот раз без ключа, просто подчинившись чужой воле. Они остались вдвоем.

Даркейн сделал шаг вперед. Один шаг — и комната стала меньше. Еще один — и воздух стал тяжелым, как вода. Еще один — и Ария поняла, что не может дышать.

— Ты пыталась сбежать, — сказал он, останавливаясь в трех шагах от нее. Его голос все еще был тихим, но в нем звучало что-то, от чего Ария забыла, как зовут ее мать. — В первую же ночь. После того, как я ясно, недвусмысленно, подробно объяснил, что будет с твоей семьей, если ты сделаешь хоть один неверный шаг.