Книга Развод по-драконьи, или Хозяйка магического салона, страница 30 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— Виктор? Отпусти меня немедленно! Что ты себе позволяешь? — выдохнула я, пытаясь вырваться из его цепких пальцев.

— Браво, Элиза! — Мой «муж» лишь слегка ослабил хватку, окинул меня с ног до головы насмешливым взглядом. — Насколько я помню, мы еще не развелись, дорогая. А ты уже рыскаешь по маскарадам в поисках нового простака, который купится на это смазливое личико? Быстро, ничего не скажешь.

Несправедливые слова ожгли, как раскаленное железо. Вся нежность и надежда, что согрели мою душу за эти часы, испарились, уступив место ледяной ярости.

Я выпрямилась во весь рост, с силой выдернула свои руки из мужских ладоней.

— Сам-то, как погляжу, тоже времени зря не теряешь! — парировала я, вкладывая в голос всю накопившуюся горечь. — Ищешь замену той… девице, что была в нашей спальне? А ее ты уже вышвырнул, как и меня? Теперь в поисках свеженькой? Не беспокойся, здесь полно наивных дур, которых впечатлят твой титул и лживое благородство!

Глаза Виктора сузились, в вертикальных зрачках мелькнул опасный огонь. Казалось, сейчас из ноздрей повалит дым. Но он сдержался, даже отошел на шаг назад. Лишь скривил губы в едкой усмешке.

— Хорошо сказано, дорогая. Почти искренне. Видимо, тренировалась на своем тело… хранителе? Браво. Прими мое искреннее восхищение. — Он дурашливо поклонился. — Ну что ж, не буду мешать твоей… охоте. Удачи, Элизабет. Она пригодится тебе через неделю, в суде.

Виктор отвернулся и растворился в толпе, оставив меня трястись от бессильной злости и обиды. Эта встреча отняла у меня все: и последние силы, и драгоценные секунды!

Опустошенная, я ринулась дальше, к концу павильона.

Вот она! Кабинка № 64! Дверь была приоткрыта. Сердце заколотилось в груди, сжимаясь в сладком, мучительном предвкушении. А вдруг он все еще там? Ждет меня?

Я толкнула дверь, запнулась мыском туфельки о порожек и едва не упала внутрь.

— Здравствуйте! Я…

Голос замер на полуслове, а глаза изумленно распахнулись. Губы дрогнули от обиды. Кабинка была пуста. Совершенно пуста. Лишь примятый пуф да опрокинутый столик напоминали о том, что здесь совсем недавно кто-то был.

Я сделала шаг внутрь, беспомощно озираясь. Дура! Какая же я дура! У меня было почти три часа, а я не выяснила ничего. Ничего! Ни единой зацепки.

Ни имени, ни внешности, ни возраста… ничего, кроме номера «64» и воспоминания о теплом, хрипловатом голосе. И то не его собственном, а порожденном магией замка. Настоящими были лишь чувство покоя и нежность, которые он мне подарил.

На полу, у ножки пуфа, что-то блеснуло. Я наклонилась, подняла. Маленькая, булавка с жемчужной головкой. Та самая, которой он, должно быть, крепил свой номерок к плащу. Все. Это все, что от него осталось.

Опустошение накатило тяжелой свинцовой волной, столь сильной, что у меня подкосились ноги. Я прислонилась к косяку двери, сжимая в ладони холодный металл. Глупая, глупая Золушка! Возомнила о себе невесть что. Думала, что нашла принца? А в итоге осталась у разбитого корыта.

И никого не обвинишь. Сама во всем виновата. Сначала связала жизнь с изменником, потом не смогла удержать призрачного незнакомца, ускользнувшего в ночи…

Неужели я обречена на одиночество?

Из груди вырвался сдавленный звук, не то рыдание, не то стон. Слезы подступили к глазам, но я с яростью смахнула их. Нет. Я не позволю себе плакать. Не из-за Виктора, не из-за кого другого. Хватит.