Книга Пепел Элларии, страница 168 – Джулия Фокс

— Тебя это тоже удивляет? — тихо спросила я у Виолетты, когда мы в очередной раз проехали мимо заброшенного хутора. В тенях мелькали чьи-то глаза, но их обладатели так и не решились приблизиться.

Ноа, шедший рядом с медведем, бросил короткий взгляд на заросли.

— Они чувствуют меня. Для них я — энергия такого порядка, которая означает только одно: «здесь охотится тварь крупнее». Демоны не идиоты, они знают, когда добыча им не по зубам.

Каин, шедший впереди, обернулся.

— Значит, ты официально признаёшь себя «тварью»? Удобно. Даже Жнецам не удаётся так эффективно расчищать дорогу одним лишь своим присутствием.

Ноа лишь усмехнулся, не удостоив его ответом.

Даниэлла постепенно перестала цепляться за плащ матери. Её детское любопытство предсказуемо взяло верх над страхом, и поток вопросов стал бесконечным.

— Мама, а это дерево — оно очень старое?

— Старее нас с тобой вместе взятых, милая, — улыбнулась Виолетта.

— А Жнецы... — девочка понизила голос до шёпота, косясь на Каина, — они всегда носят такие страшные маски? Им там не жарко внутри?

Я невольно рассмеялась, представляя, как Каин морщится под костяным забралом. Виолетта обернулась ко мне.

— Думаю, он к ней прирос, — с улыбкой сказала я. — Иногда нужно выглядеть грозно, чтобы защитить тех, кто слабее.

Девочка серьёзно кивнула и уставилась на чёрный силуэт Жнеца.

— Он выглядит злым. И меч у него огромный.

— Он не злой, — мягко возразила я, послала Каину волну тепла и почувствовала его мгновенное замешательство. — Он просто очень серьёзно относится к своему долгу.

Даниэлла переключилась на отца. Удивительно, как быстро она приняла этот факт. Подобные вопросы задавать неуместно, но, думаю, Корнелиус на вряд ли проявлял себя как хороший папочка, поэтому ребёнок тянется к Ноа. Либо девочка уже проявила свой дар и чувствует его.

— Папа, а Тяф умный? Он понимает, что я говорю?

— Вполне достаточно, чтобы не обижаться на имя, — отозвался Ноа с несвойственной ему мягкостью.

Я наблюдала за ними. Он общался с дочерью крайне осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Он ловил каждое её слово, каждый жест, пытаясь восполнить украденную вечность. Виолетта смотрела на них с той тихой, печальной улыбкой, от которой у меня щемило сердце.

В полдень мы остановились на привал у старого каменного колодца, чьи края давно поросли мхом. Каин, не проронив ни слова, кивнул мне и скрылся в ближайшем перелеске — еда закончилась, а сейчас появилась возможность выследить дичь.

Даниэлла, укачанная мягким шагом Тяфа, уснула прямо на ворохе плащей, едва её голова коснулась земли. Виолетта отошла к ручью, чтобы смыть дорожную пыль, оставив нас с Ноа у разведённого кострища.

Ноа подбросил в огонь пару веток и посмотрел на меня.

— Расскажи мне, — нарушил он тишину. — Как ведьма оказалась в руках Жнецов?

Его взгляд был слишком проницательным, словно он читал не только мои мысли, но и саму структуру моей магии. Я прислонилась спиной к тёплому боку дремлющего Тяфа.

— Я была заточена инквизицией в Миридане, в склепе Белого Пламени, около двух веков. Жнецы нашли меня... точнее, их Бог Смерти указал им путь. Они вернули меня к жизни и связали с Каином. Какое-то время я буквально существовала за счёт его силы.

Ноа нахмурился, в его глазах блеснул интерес исследователя, лишённый всякой враждебности.