Книга Тень Элларии, страница 123 – Джулия Фокс

— Ничего необычного, — сухо ответил он.

Необычного? Я смотрела на него и понимала, что это больше, чем просто магия. Это была тончайшая, ювелирная работа. Он не просто залечил кость. Он восстановил всё его существо, остановил кровь, выжег саму возможность воспаления, я ощущала это. И он не рожден целителем, что и без этого были крайне редки.

Толпа начала восторженно гудеть, Ноа поднялся чуть медленнее обычного, слегка качнувшись, а я подошла ближе, коснулась его руки. Она была холодной, как лёд на перевалах.

— Ты в порядке? — прошептала я.

— Да, — коротко ответил он, но его дыхание стало глубже и тяжелее. Его тело требовало покоя после такой отдачи.

На следующее утро мужчина спустился в зал на завтрак сам, он шёл осторожно, но без костылей. Люди смотрели на него с изумлением, провожая каждый шаг тихим шёпотом. Он подошёл к нашему столу и положил на него тяжелый кожаный мешочек. Монеты в нём глухо звякнули.

— Вы спасли меня.

— Это не обязательно… — начал Ноа.

— Обязательно, — перебил мужчина. — За такую работу берут втрое больше.

Я увидела, как Ноа на секунду задумался. Его гордость боролась с реальностью. В итоге он взял мешочек, и я заметила, как расслабились его плечи.

— Благодарю.

Когда мужчина ушёл, я улыбнулась.

— Похоже, у тебя новая профессия.

Он хмыкнул, убирая деньги.

— Я не планировал становиться целителем.

— Но у тебя получается.

— Лечить проще, чем разрушать, — произнёс он задумчиво, оглядев свои ладони. — Энергия течёт иначе.

— Как?

Он помолчал, подбирая слова.

— Когда я беру, я чувствую сопротивление, душа цепляется. Когда отдаю — тело само принимает. Это… чище.

Я слушала его, и по телу разливалась радость, ведь он наконец понял, что его сила может быть чем-то иным. Не оружием и не инструментом мести.

На следующий день к нам в комнату постучали. Потом ещё раз.

Через неделю у нас уже не оставалось времени на тревогу о монетах. Люди приходили с переломами, воспалениями, жаром. Ноа работал молча, с пугающей сосредоточенностью, и принимал лишь ту плату, которую предлагали сами просители. Я наблюдала за ним часами, видя, как его магия, годами отточенная для боя, послушно учится врачевать плоть.

Слухи распространялись быстрее, чем мы успевали покидать города. В Асадале люди не кричали о чудесах, они передавали их шёпотом от лавки к лавке, от трактира к трактиру, от повозки к повозке на дороге. В каждом новом городе нас уже ждали.

Одной из первых привели женщину с воспалением лёгких. Она дышала сипло и натужно, каждый вдох давался ей ценой видимой муки. Её сопровождал муж — широкоплечий кузнец с обожженными до черноты руками. Он вцепился взглядом в Ноа, как в последнюю надежду, когда всё остальное уже было проиграно.

— Сможешь? — спросил он без лишних предисловий.

Ноа молчал, замерев в привычной для него неподвижности. Его сосредоточенность проникала сквозь одежду и кожу, концентрируясь на самой сути болезни. Я знала этот момент по характерному напряжению в его плечах и по тому, как он переставал замечать окружающий мир.

— Смогу, — сказал он тихо.

Я отошла к окну, давая им место. Ладони Ноа окутал мягкий янтарный свет, в котором не осталось и следа от той агрессивной мощи, что он демонстрировал раньше. Это было ровное, плотное давление, направленное в очаг недуга. Женщина содрогнулась в приступе кашля, но затем резко вдохнула — глубоко и чисто. Напряжение покинуло её тело, плечи опустились, и она беззвучно заплакала, прикрывая лицо ладонью.