Книга Мама. Жена. Истинная, страница 93 – Майя Эйлер

— Да.

— И кто это?

Мирон злится, верхняя губа у него дёргается, выдаёт растерянность, я вижу, как он нервно обводит языком клычки.

— Ты его видел, это Макар, он…

— Макар? — глаза сына широко распахиваются, вся злость мигом улетучивается. — Тот самый Макар, который приходил в школу и со мной разговаривал?

— Да, — подтверждаю его слова.

— Мама, это же круто! Свет! — дочь заходит в комнату, и Мирон, путаясь в покрывале, кубарем скатывается с дивана, вскакивает и несётся к ней. — У меня тоже теперь папа есть! И это Макар, ты представляешь? Ты его видела?

— Видела, — она теряется, смотрит на меня.

— Он ведь крутой, правда?

— Да, неплохой, — видит реакцию брата и исправляется: — Он крутой, мне очень понравился. Думаю, из него получится отличный папа.

Мирон с горящими глазами рассказывает о Макаре, вспоминает, что они делали и о чём говорили. Правда ли это или мой малыш придумывает, я не спрашиваю, улыбаюсь, поддерживаю его и думаю, что он принял новости легко. Я могу не бояться, что Мир озлобится и решит, что мы его предали. Но теперь нужно скорее их знакомить по нормальному. И я тянусь к телефону, нахожу номер, на который, вообще-то, не собиралась ни звонить, ни писать, выдыхаю и отправляю сообщение.

«В понедельник будь в школе. Мирон хочет с тобой встретиться».

И почти тут же получаю ответ: «Я буду вас ждать. Люблю».

Боюсь думать об этом, но глупое сердце зачем-то напоминает о словах Макара, о том, что он хочет, чтобы мы стали его семьёй. Мне страшно, но жизнь меняется, я уже не смогу закрыться в своей скорлупе, спрятать там себя и детей. Пора принять новые правила и расслабиться.

Арина

Выходные пролетают, не успеваю оглянуться. Домашние дела захлёстывают с головой, мне кажется, будто я вообще дома все эти годы ничего не делала. Вообще. Ни стирала, ни готовила, ни убиралась. Только жила и свинячила. Шутливо ругаюсь на Лучика, заставляю помогать мне, но она и не отказывается. Мир носится по квартире и собирает вещи, тщательно вытирает пыль в своей комнате. Я ничего ему не говорю, но он, по-моему, готовится к приходу отца, хочет произвести на него впечатление.

А я всё думаю, не совершаю ли вновь ошибку. Обрываю мысли, убеждаю себя, что на этот раз поступаю правильно. Неважно, что было раньше, врёт мне Макар, утверждая, что я его истинная, или говорит правду, мой сын заслуживает того, чтобы познакомиться с отцом. Вот и всё.

Недовольно вздыхаю, слыша, как в спальне надрывается мой телефон.

— Свет, принеси, пожалуйста! — кричу дочери, откидываю тряпку в мойку и вытираю руки о полотенце. — Спасибо, — улыбаюсь ей, смотрю на незнакомый номер, но отвечаю, ведь это может быть и кто-то из сотрудников. — Слушаю.

— Здравствуй, Ира, — голос, почти позабытый, возвращает в прошлое. Я сглатываю, прикрываю глаза, но отвечаю спокойно, привычно загоняя переживания куда подальше.

— Здравствуй, — резко разворачиваюсь и выхожу на балкон, закрываю за собой дверь, боясь, что дети могут услышать наш разговор. Понимаю, что глупо прятаться, у оборотней слух отличный, но ничего не могу с собой поделать. — Зачем ты звонишь?

— Я не могу соскучиться по дочери? — лёгкий, бесцветный смешок.

— Раньше ты не скучала.

— Раньше я не знала, что у меня есть внук, — мне показалось, что в голосе матери промелькнула злость. — Хочу с ним увидеться. И с тобой.