Книга Пепел желания, страница 85 – Клара Рутт

От этой мысли стало дурно, и я отложила перо. Пресвятая Шарат, разве это возможно? Разве помнит грешный Талгаар хоть год без вооруженных стычек?

Склонив головы, два белых лебедя плавно рассекали нетронутую гладь, игра света сквозь тень сгорбленных на берегу деревьев прокладывала им путь по кристально прозрачной воде, их перья светились. Что бы ни происходило вокруг, их любовь будет вечной: даже в хаосе войны и боли находилось место крупицам покоя и благородного смирения. Жизни.

Будто считав спиной мою задумчивость, Торн обернулся. Остальные три стражника не шевельнулись. Я замерла за столом и, скрестив руки на груди, разглядывала умиротворенное озеро. Пусть это будет моей частичкой настоящей жизни! Пусть я буду смотреть и представлять, что когда-нибудь смогу быть такой же свободной.

«Все хорошо?» — спросил Торн жестом, я ответила: «Не беспокойся, мне нужно немного времени». Воин недоверчиво окинул взглядом беседку, словно выискивал подозрительные зацепки, но, удостоверившись, что все в порядке, развернулся обратно. Интересно, так же смотрел на лебедей? Представлял на их месте себя и Рианон?

Я выдохнула и снова приблизилась к столу. И что я могла сказать тебе, Даркхан Железный Клык? Если наше послание перехватят (что вероятно) и расшифруют (что сложнее, но так же реально), что они должны будут узнать лично от меня? Что я до дрожи в теле жду твоих раскаленных объятий? Или что боль в запястье теперь мне приятнее любой неги?

Одернув себя от несбыточных образов, я обмакнула перо в чернильницу и начала осторожно писать:

«Но мы связаны твоей силой, Даркхан, что бы это ни значило. Я тебя чувствую…»

И снова остановилась. Хотелось дополнить: «Как и весь Талгаар — после нашего соединения в Топях», но что это теперь значило между нами? О том, что мы вместе, знал теперь весь Пламенный Шат, но о том, что во мне тогда соединились все три силы Талгаара, следовало молчать. Интересно, сам Даркхан догадывался о том, что сделал? Ведь это он договорился с Элионом, чтобы меня коснуться, а Элион просто получил свое. Честно — даже не упрекнешь. Даже снял с меня бремя долга.

«Но мне этого мало, — продолжила я. — Мне нужен твой огонь. Рядом и внутри. Мне нужны твои ненасытные губы и сильные руки, твой жар и твоя сила. Но также я знаю, что пока в наших землях хаос, это невозможно: мы не сможем объединить Талгаар и сделать его сильным, пока поодиночке мы оба слабы. В Илмарисе тревожно, но мы выстоим. Это я тебе обещаю. И надеюсь, что Коварн так же наберется сил, оправится и воспрянет духом. Если тебе нужна помощь…»

Я задумалась. Что я могла ему предложить? Мне бы самой не помешало участие извне, чтобы как можно скорее подавить оппозицию, но переходить в наступление я не спешила, а Лисандра действовала скрытно: не было даже причины для просьбы о помощи. Но как я уже написала, Даркхана я бы не привлекла при любом раскладе: это не его война.

'… напиши в следующем письме. Мой холодный ум в твоем распоряжении. Остальное пусть останется мечтами по ночам в твоей спальне — вряд ли ты бы попросил внаем Серебряных Кинжалов, правда?

Если мне понадобится твое участие, я позову. Обещаю. Ты почувствуешь. Но если это случится, знай — ситуация близка к катастрофе. В ином случае я буду биться до последнего.