Книга Пепел желания, страница 143 – Клара Рутт

Хотелось верить, что это все-таки он, а не Улдрош…

— Нужно вернуться, — сказала я. — Там мои люди. Там Элион! Там… Даркхан.

— Это все обман, владычица. Большая иллюзия. Я слишком поздно понял — когда узнал, что горели зеркальные лаборатории на границе с Лазоревой Тишью. Но Очи Истины, которые отражали реальность в Медные Копи, притянули людей. Одной святой Шарат известно, что они видели…

— Тогда… что правда, Маррик? Ты — реальный?

Я закусила губу, чтобы не выдать слабость истошным криком. Я была слепа! Снова! Всегда! А сейчас — в прямом смысле этого слова. Меня лишили не только дара, меня лишили моей жизни.

Маррик не ответил. Вдруг он осел на одно колено и повалился с ног. Из его горла вырвался странный хрип. Затем свист стрелы, глухой удар в шею, густая горячая жидкость на моем предплечье, влажная земля под спиной, предсмертные судороги генерала. Он не дошел до выхода из иллюзии. Очи Истины здесь работали тоже.

И крупные капли дождя по моей коже. На открытой шее, на вздымающейся груди, на лице, в растрепанных волосах и руках, охваченных крупной дрожью. Прилипшая юбка, не скрывающая уже ни моих ног, ни изгибов, промокшая обувь…

Яркая вспышка и затем раскат грома как предвестник моего проигрыша. Я потеряла все. Тот, кто убил Маррика, пришел за мной. И он возьмет свое.

Послышались тихие шаги, я плавно повернула голову, но ничего не увидела. Решила, что это ответ на иллюзию — я не могла видеть ложь и потому не видела ничего. Если так, то хорошо. Значит, я еще могу сопротивляться. Шаги стали громче. Кто-то шел неторопливо, расчетливо, направляясь точно ко мне. Личность убитого его не интересовала.

Враг остановился буквально в шаге, и я невольно отпрянула. Крутанулась, как могла, а, ощутив на себе крепкие руки, поняла, что это бесполезно. Они сковали меня, прижали к земле и рывком сорвали нагрудник. Затем юбку, затем — впились сильными пальцами в бедра. Надо мной раздалось тяжелое дыхание, прерываемое непроизвольным рыком. А потом меня обдало жаром — резким, бескомпромиссным, обжигающим. До боли и ломоты во всем теле — знакомым.

— Даркхан… — прошептала я и пустила слезу. Он не услышит Это не он.

Рывком он поставил меня на ноги и связал руки. Не сдержавшись, я коснулась его груди — чешуя. Он еще не дракон, но он уже не медный король. Что, если печатью на свитке он подписал себе этот приговор?

— Это я, Даркхан… очнись.

Я плавно опустила руки и сдавила его запястья, он дернул веревку вниз, давая понять, что теперь он ведущий. Я осторожно подчинилась. Он не тронет меня. Разум победит, он… вспомнит.

— Ответ на твоей ладони. Просто… коснись.

Это было последним, что я сказала. Огненная, обжигающая до нутра боль пронзила глаза, я только вскрикнула и провалилась во тьму.

Но прежде, как предзнаменование, услышала его голос. Не рык, не рев дракона. Шепот. «Я здесь. Я с тобой. Я не отпущу». И я поверила. В последний раз поверила без дара.

По Талгаару разнесся плач раненого дракона.