Книга Предатель. После развода, страница 65 – Арина Арская

— Я согласна, — коротко киваю. — И я сама больше не хочу подобного испытывать, Гера. Это убило во мне женщину.

Именно так. Во мне умерла женщина. Я после развода ни разу к себе не прикоснулась. Не мастурбировала. Мне не снились эротические сны, я не фантазировала в постели перед тем, как заснуть.

— А теперь? — спрашивает Герман и выдыхает в ухо. — Ты не начала просыпаться, Фиса?

На меня потоком обрушивается жар от влажного и горячего шепота, и я вот-вот сползу по стене от слабости.

Как давно во мне не было этого ощущения густой неги и вместе с ней требовательного напряжения.

— У тебя другая женщина, Гера.

Упираюсь ладонями в его грудь, и на несколько секунд замираю, чтобы почувствовать его сердце.

Господи, что мы творим?

— Так нельзя…

Нельзя, но сладко.

Потому что запретно, а станет обыденностью, то творческая натура Фиса заскучает и опять начнет раздражаться по пустякам.

Поэтому мне страшно сделать шаг к Герману.

Мы можем все опять повторить.

— Нельзя, — соглашается Герман, на мгновение касается губами щеки, вдыхая мой запах, и отступает. — Ну, иди.

Взгляда не отводит, будто сканирует меня, а я чувствую разочарование. Он меня отпускает?

Позволяет уйти?

— Да, — бочком ползу по стене в сторону прихожей, — я пойду. Мы должны быть взрослыми.

— Согласен, — Герман скрещивает руки на груди, провожая меня взглядом. — это ведь так увлекательно быть взрослыми.

Глава 46. Фу! Фу! Фу! Бяка! Дура!

В лифте я пинаю воздух, сжимаю кулаки и пытаюсь успокоить дыхание вместе с сердцебиением.

Козлина!

А кто, если не козлина?

Наш девиз, блин, непобедим: возбудим и не дадим!

Выдыхаю через рот, потом через нос, и зло фыркаю, когда понимаю, что я не нажала кнопку первого этажа и просто так стою в лифте.

— Дура, — цежу я сквозь зубы. — Какая же ты дура, Анфиса!

Несколько раз и разъяренно жму на кнопку первого этажа.

В жопу этого Германа.

Все нервы вымотает, а после со смехом, когда доведет до бешенства, отходит в сторону.

Мудила.

Это он мне так мстит за те два года, в которые я решила с ним сыграть в принцессу?

А я имела полное право быть обиженной принцессой.

— Да, блин! — поскрипываю зубами, когда лифт останавливается на четвертом этаже.

В кабину заходит седой мужичок, и я бубню себе под нос:

— Вот урод.

Округляю глаза, в ужасе и смятении смотрю на мужичка, который вздыхает:

— И вам добрый день, барышня, — прячет руки в карманы куртки. — Хотя не такой уж этот день и добрый.

— Это я не про вас, — виновато пищу я, — это я про бывшего мужа.

— Тогда никаких вопросов, — задумчиво кивает мужичок, — все бывшие мужья априори уроды.

Краснею и туплю глаза в пол, крепко вцепившись в ручки сумки. Да уж. Меня точно не назовешь взрослой и разумной женщиной.

А как ею стать?

Загадка.

Я уже двоих детей родила, развелась, а в голове тараканы и не собираются успокаиваться, выстраиваться в шеренгу и красивым строем маршировать.

— А что ваш бывший муж натворил, что вы так взбесились?

— Новую бабу нашел.

— Подлец.

— Вы не поймете. Вы сам мужчина.

— Найдите ему в отместку нового мужа, — пожимает плечами.

— Больше никаких мужиков, — поскрипываю зубами. — Одни проблемы.

Дверцы лифта разъезжаются в стороны, и я торопливо выхожу на площадку, перекинув сумку на плечо.

— Больше никаких мужиков кроме бывшего мужа? — ехидно интересуется мужичок.